Мари выскочила через стеклянные двери. Энни вышла следом за ней.

— Ты сама предпочла карьеру семье.

— Спасибо, что напомнила мне об этом, — огрызнулась Мари.

— Мы все хозяева собственной судьбы.

— Какая глупость!

Мари исчезла под сенью ивы.

Энни опустилась на колени рядом с деревом.

— И вот еще что. Ты разве никогда не слышала о противозачаточных средствах?

— Ну разумеется, слышала, но таблетки мне не подходят, и остальное тоже не помогает. Должно быть, я самая плодовитая женщина на земле. То есть была таковой.

— О Мари, — вздохнула Энни. — Даже не знаю, что сказать.

— Все, что могла, ты уже сказала.

Энни сделала над собой усилие, чтобы придумать что-то ободряющее:

— По крайней мере, летом ты будешь играть в театре.

— С чего ты это взяла? Я буду работать в баре.

— А я думала, что в театре!

Энни приоткрыла завесу из листьев и забралась внутрь.

— Мне что же, нужно залезть на дерево, чтобы скрыться от тебя? — заворчала сестра.

— А помнишь, как мы, бывало, ходили в драматический театр? Игра некоторых актеров была просто великолепной, но о большинстве из них я никогда с тех пор не слышала.

— К чему ты клонишь, сестренка?

— В твоей профессии большая конкуренция, милая. Даже мне известно, как мало актеров добиваются успеха.

Мари сверкнула глазами.

— Вообще-то у меня нет ни малейшего желания отступать.

— В таком случае прекрати распускать нюни и прими все как есть.

Энни вздохнула с облегчением, увидев, что Мари улыбнулась.

— Я не часто хнычу, сестренка. Все из-за этой дурацкой операции. Когда я лишилась матки, мне показалось, что я больше не смогу быть полноценной женщиной. Все, что у меня осталось, это сцена. А ради чего же еще я тогда пожертвовала двумя малышами? Я провела большую часть своей жизни, стремясь стать актрисой, однако сейчас нахожусь не ближе к заветной цели, чем в тот день, когда покинула Ливерпуль.

— Ты актриса, Мари. В любом случае, может, что-нибудь да и получится из картины, которую вы снимали в Испании.

— Она не появится в прокате до начала следующего года, и это обыкновенная дешевка, сестренка. Фильм малобюджетный, а у режиссера еще молоко на губах не обсохло. Он даже не осознавал, что делает.

Энни легонько похлопала ее по руке.

— Ты обязательно добьешься своего, сестричка. Я чувствую это.

Вторая дочка Сильвии, Ингрид, родилась светлокожей и белокурой и как две капли воды была похожа на Эрика, по единодушному мнению его родителей.

— Я паршиво себя чувствую, — призналась Сильвия, когда Энни пришла проведать ее в роддом, — но идея обмануть их принадлежала Эрику, а не мне.

— Я бы отдала все на свете, чтобы иметь еще одного ребеночка.

— А что тебе мешает, Энни?

Энни засмеялась.

— Вообще-то, если ты этого еще не заметила, у меня нет мужа.

— А зачем они нужны? — беспечно сказала Сильвия. — Соблазни Криса, он будет только рад. А потом мы могли бы вместе гулять с нашими детишками в парке, как когда-то мечтали. Правда, мы опоздали ровно на десять лет, но это не важно!

— Я слишком старомодна. — Энни скорчила гримасу. — Я на такое не способна.

ГЛАВА 3

С приближением зимы Энни чувствовала себя несколько подавленной, день укорачивался, а ночи становились темнее. Люди уже готовились к Рождеству.