Они доехали до университетского общежития, переполненного молодыми людьми и их родителями. Казалось, потребовалась целая вечность, чтобы перенести вещи Сары из машины в ее пустую серую комнату на пятом этаже высотного дома, расположенного на территории университетского городка.

— А вид отсюда красивый, — сказала Энни, глядя в окно.

Все было разложено по местам. Куклу поместили на подоконник, а книги — на полку. Чистая записная книжка и ручки аккуратно лежали на письменном столе. Однако комната по-прежнему казалась пустой.

— Тебе совсем не помешает повесить на стены несколько плакатов, — сказала Энни.

— Я что-нибудь куплю, — тоненьким голоском произнесла Сара.

Ссутулив плечи, она сидела на узкой кровати. Ей можно было дать четырнадцать лет.

Мысль о том, что ее дочери придется одной слоняться по концертам какой-нибудь рок-группы «Смитс» или «Афина» в надежде получить плакат, была просто невыносимой. Энни почувствовала, как к горлу подступил комок.

С коридора донеслись чьи-то громкие возгласы.

— Ну, счастливо, дорогой. Следи за собой.

— Пока, мам.

— Пока, сынок, не надо нервничать.

— Пока, пап.

— По-моему, все уже собираются уходить, — сказала Энни. — Думаю, и мне пора. — Она села на кровать и обняла Сару за плечи. — Пока, милая. Береги себя.

— Мама! — Сара повернулась к матери с печальным видом. — Я не хочу здесь оставаться. Я хочу вместе с тобой поехать домой.

Энни с трудом сглотнула, однако в горле по-прежнему оставался комок.

— Ты очень быстро заведешь себе новых друзей.

Сара заплакала, обняв мать за шею.

— Лучше бы я осталась дома и нашла работу, как Луиза.

Сейчас настал момент проявить твердость характера. Собравшись с силами, Энни решительно убрала руки дочери.

— Нет уж, милая.

— Ну пожалуйста, мама!

Энни чувствовала, что ее сердце готово разорваться. Она стиснула зубы, твердо решив не плакать. Если это случится, они обе пропали. Сара снова окажется в Ливерпуле и, возможно, будет сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— Нет, милая, — резко сказала она. — Ты должна остаться. Ведь ты всегда хотела учиться в университете. Ты бы никогда меня не простила, если бы я отвезла тебя домой.

Сара сняла очки, продолжая жалобно всхлипывать.

— Сделать чаю? — предложила Энни. — Кухня прямо по коридору.

— Нет, спасибо, мама.

Наконец обе встали.

— Пока, Сара, милая.

— Пока, мама.

Энни оставила своего старшего ребенка печально стоять посреди пустынной, незнакомой комнаты в чужом городе, и торопливо спустилась по лестнице.

Дойдя до второго этажа, она увидела, как какая-то женщина сидит на нижних ступеньках, а ее тело сотрясается от рыданий. Энни дотронулась до ее плеча.

— С вами все в порядке?

— Все будет хорошо. Ну разве это не ужасно? Когда я уходила, он выглядел таким счастливым, а мне в этот момент хотелось лишь одного — умереть. Ох уж эти дети! И для чего мы их рожаем, а?

— Не спрашивайте меня, — сказала Энни.

Ей удалось добраться до машины, не разрыдавшись, однако она тотчас уехала прочь, опасаясь, как бы Сара не начала ее искать. Это воскресенье стало одним из судьбоносных дней в ее жизни. Теперь, когда Сара покинула родной дом, жизнь уже не будет такой, как прежде. Энни оставила частичку себя в этой убогой комнате высотного здания.

— Такого еще не было, — с гордостью сказала Сильвия, — чтобы я рожала ребенка, а его отец находился рядом.