Посылаю подруге взгляд, полный искреннего уважения. Что все-таки значит опыт – насквозь меня видит.

– Гретта, что ты думаешь по поводу стихов, которые сочиняют серые эльфы? – приняв серьезный вид, задаю я первый из наболевших вопросов.

– Совершенная ерунда и безвкусица, – убежденно, но чуть печально отвечает знаменитая чародейка. – Когда впервые услышала сии творения, мне чуть дурно не сделалось. А потом… Потом подумала: не все же воспитаны на поэзии Древних, вот и результат – уровень культуры стремительно катится вниз.

– Понимаешь, – произношу я доверительно, уверенная, что в этом доме меня выслушают и поймут, какую бы откровенную чушь я ни выдала. – Понимаешь, когда мне прочитали стихи серых эльфов, я вывалилась в транс. – На мгновение задумываюсь, стараясь четче сформулировать мысль, после продолжаю: – Нет, у меня запас магии был на исходе и можно чисто теоретически допустить, что из-за этого. – И, заглянув Гретте в глаза, добавляю тихо: – Но дело в том, что со мной такого еще никогда не было. Ощущение, словно при чтении сероэльфийских шедевров активируется некая субстанция, активно поглощающая запас жизненных и магических сил.

Делаю глубокий вдох и, резко поднявшись, быстрым шагом направляюсь к окну. Здесь, остановившись, около минуты сосредоточенно смотрю вдаль, после чего говорю с легким недоумением в голосе:

– А тут полностью бессознательное состояние, еще и вернуться удалось лишь с третьего раза. Прямо как истеричная светская барышня.

– Ну и ну… – Гретта удивленно качает головой, обеспокоенно оглядывая меня с головы до ног. – Лика, а может, ты просто устала? Все-таки живой организм… Утомилась, почувствовала себя нехорошо?

– Я допускаю этот вариант, – обернувшись, серьезно отвечаю я. – Но есть еще момент. Один человек, выучивший те злосчастные стихи, сказал, что его от них чуть не стошнило. И ты тоже вспомнила про приступ дурноты.

– А ведь правда, – выпрямившись в кресле, охотно подтверждает наставница. – У меня действительно в глазах потемнело, когда я услышала сии перлы. Но решила, что это от возмущения.

– Я проверяла. – Мой голос начинает слегка звенеть от волнения. – Прямую печать Смерти эти творения не оставляют. Я нашла лишь следы эльфийской магии и магии вдохновения. Замечу, что магия вдохновения там преотвратительного качества. Но вот не нравятся мне они, хоть убей!

– Хорошо, Лика, – потерев лоб, примирительно заявляет Гретта, – успокойся, пожалуйста. У меня есть несколько древних кристаллов правды. Попробую прочитать сероэльфийские стишата над ними – коль и есть в них что-то тайное, кристаллы покажут.

– Спасибо, дорогая! – горячо благодарю подругу. – Извини за занудство, но я же поедом себя съем, пока не разберусь с этим до конца.

– Эх, молодость, – ласково улыбается наставница, пряча в уголках губ лукавство. – Теперь давай поговорим о чем-нибудь более приятном. Кстати, как там Адрианчик? Познакомились?

Сделав над собой усилие, с самым невозмутимым видом вновь усаживаюсь на диванчик, еле сдерживаясь, чтобы довольно не потереть руки. Надо же, повезло как: Гретта сама перевела разговор на вторую волнующую меня тему! Еле уловимый вздох. Хотя по степени важности тема уже давно стала первой…

– Познакомились, – взяв с блюда пирожное, отвечаю совершенно ровным тоном. – Едва.

Многозначительный изгиб брови. А что, я не вру! Четыре раза всего с милым виделись. Это с учетом его ночного визита ко мне в окно. Вот только откуда… Промокнув губы салфеткой, с интересом смотрю на старшую чародейку:

– А ты что, хорошо его знаешь?

– Конечно.