Первое сообщение от Мадариана Питер Богерт получил меньше чем через час после их прибытия во Флагстаф. Мадариан просто купался в блаженстве. Это было в его характере: он не мог утерпеть, чтобы не похвалиться. Связь была установлена посредством лазерного луча секретным способом, затрудняющим перехват. Но Богерт все же волновался – в распоряжении властей была аппаратура, достаточно чувствительная, чтобы уловить и такой сигнал. Впрочем, с какой стати кому-нибудь взбредет в голову следить за Мадарианом? Эта мысль несколько утешила Богерта.

– Господи, вовсе не обязательно было вызывать меня! – воскликнул он.

Но Мадариан, не обращая внимания на его слова, захлебывался от восторга:

– Настоящее вдохновение! Ну просто гений!

Какое-то время Богерт молча смотрел на трубку и вдруг спросил растерянно:

– Что, уже? Ответ найден?

– Что вы, конечно, нет. Черт возьми, дайте нам время! Я говорю о ее голосе. Вот тут я блеснул! Вы только послушайте. Когда нас доставили в административный корпус Флагстафа, контейнер открыли и Джейн вышла, все так и попятились. Струсили. Болваны! Если уж ученые не доверяют Законам Роботехники, чего ожидать от всех прочих? Прошла минута. Я уже думал: «Ну все. Они не станут при ней разговаривать, а если она рассердится, то вообще разбегутся, потому что не способны мыслить».

– И чем же все кончилось?

– Она с ними поздоровалась. Произнесла своим красивым контральто: «Добрый день, джентльмены! Рада с вами познакомиться!». Да, это то, что надо! Один сотрудник поправил галстук, другой пригладил ладонью шевелюру. Но лучше всех отреагировал самый пожилой: стал оглядывать свей костюм, все ли в порядке. Честное слово! Они прямо без ума от нее. Такой голос их сразу покорил, и для них она больше не робот, а женщина.

– Неужели они с ней разговаривали?

– Еще как! Надели я ее кокетливыми интонациями, они принялись бы назначать ей свидания. Условные рефлексы? Глупости! Вы же знаете, мужчины чрезвычайно чутко реагируют на голоса.

– Возможно, возможно, Клинтон. А где сейчас Джейн?

– С ними. Они не отпускают ее от себя.

– Черт возьми! Идите же к ней и не спускайте с нее глаз!

В последующие десять дней пребывания во Флагстафе Мадариан все реже связывался с Богертом и его восторги явно шли на убыль. Джейн, сообщал он, ко всему внимательно прислушивается и время от времени отвечает на вопросы. Она по-прежнему пользуется успехом и ходит куда хочет. Но пока что безрезультатно.

– Ничего нового? – спросил Богерт. Мадариан тут же занял оборонительную позицию.

– Еще рано о чем-либо говорить. Нельзя употреблять слово «ничего», когда речь идет об интуитивном Роботс. Разве можно предвидеть что и как на нее подействует? Сегодня утром, например, она спросила Дженсена, что он ел на завтрак.

– Роситера Дженсена, астрофизика?

– Ну да. Оказалось, что он не завтракал, только выпил чашечку кофе.

– Итак, ваша Джейн учится вести светские беседы? Вряд ли это оправдывает расходы…

– Послушайте, Питер, не валяйте дурака. Это не пустые разговоры. Для Джейн все важно… Раз она задала такой вопрос, значит, он как-то ассоциировался с ее мыслями.

– А о чем она могла думать?

– Откуда мне знать? Если бы я знал, то сам был бы Джейн, и вы бы в другой не нуждались. Но я убежден: что бы она ни делала, во всем есть скрытый смысл. Ведь заложенная в ней программа имеет главную цель – определить, существует ли планета с оптимальными условиями для жизни на расстоянии…

– Ну ладно. Только больше меня не вызывайте, пока Джейн не найдет решения.