– Он и не делал этого, – парировала Сьюзен. – Сознательно. Но у Ленни недоразвитый мозг. Он не имеет понятия ни о собственной силе, ни о слабости человека. Отбрасывая от себя грозящую ему руку человека, он и предполагать не мог, что сломает кость. Применительно к человеку это значило бы, что тот, кто действительно не знает, что такое хорошо, а что такое плохо, не несет моральной ответственности за свои действия.

– Но, Сьюзен, – мягко проговорил Богерт, – мы же не обвиняем. Мы отлично понимаем, что Ленни, если судить по человеческим меркам, сущее дитя. Мы не обвиняем его, но общественность его осудит. И «Ю. С. Роботс» – конец.

– Совсем наоборот! Будь у вас чуть-чуть побольше мозгов, Питер, вы бы уже давным-давно поняли, что это и есть тот самый шанс, который так необходим фирме, который разрешит все проблемы.

Лэннинг зловеще нахмурил кустистые брови, но вовремя сдержался и осторожно поинтересовался:

– Какие проблемы, Сьюзен?

– Простите, но разве корпорация не заинтересована в наборе персонала высокого уровня?

– Заинтересована, безусловно.

– Да? И что же вы предлагаете потенциальным научным работникам? Новизну? Романтику проникновений в непознанное? Нет! Вы сулите им высоченную зарплату и отсутствие проблем.

– «Отсутствие проблем»? – переспросил Богерт, – Что вы хотите этим сказать?

– А что, есть проблемы? – язвительно поинтересовалась Сьюзен. – Каких роботов мы производим? Целиком и полностью доведенных до совершенства, готовых к выполнению своих обязанностей. Промышленность сообщает нам, каковы ее потребности, компьютер разрабатывает мозг, станки собирают робота – и вот он, пожалуйста, готов, полностью и окончательно. Питер, в свое время вы меня спросили, что толку в моих занятиях с Ленни. «Что толку, – вы тогда сказали, – в Роботс, который не способен ни на какую работу?» Так? А теперь ответьте мне, что толку в Роботс, который способен выполнять одну-единственную работу? На мой взгляд, такой робот совершенно бесперспективен. Возьмем модель ЛНИ. Она предназначена для добычи бора. Потребуется, не дай бог, перебросить ЛНИ на добычу бериллия, и от этих роботов не будет ни капли пользы. Вступит в новую стадию технология добычи бора – и опять-таки их можно будет со спокойной совестью отправить на свалку. Человек, так работающий, – это получеловек. Так работающий робот – это полуробот.

– А вы что же, хотите создать многофункционального робота?

– А почему бы и нет? – спросила Сьюзен. – Почему бы и нет? Смотрите: мне дали робота, мозг которого был почти целиком выведен из строя, Я занялась его обучением, и вы, Альфред, спросили меня, какой в этом смысл, Может быть, конечно, что касается Ленни, смысла и немного – он никогда не станет старше пятилетнего ребенка, по человеческим меркам. Но есть ли от этого польза в общем смысле? Есть, и немалая, если взглянуть на мои исследования абстрактно: они заключаются в изучении принципиальной возможности обучения роботов. Я установила способы замыкания близлежащих цепочек с целью создания новых, Дальнейшие исследования приведут к созданию более тонких и эффективных методик обучения.

– Ну и?

– Представьте, что вы начали работу с позитронным мозгом, у которого имеются в наличии все основные цепочки, но напрочь отсутствуют второстепенные. Представили? А теперь представьте себе, что вы принялись формировать эти вторичные цепочки. Вы же сможете поставлять роботов, которые обучаемы, способны воспринимать самые разнообразные инструкции, переключаться с одной работы на другую.