Проще всего этого добиться двухгодичной службой в армии. Еще не имеющих детей там, понятно, стараются беречь, но это во-первых невообразимо сложно, а во-вторых — случается всякое. Но другие пути тоже не закрыты. Нам, которые в армии пребывали с момента расставания с мамкиной сиськой (флот дальнего поиска — такой же военный флот, как и карантинный, с поправкой на цели и задачи) в качестве испытания «на взрослость» засчитывали два экзамена — на выживание в четырнадцать лет, и десантную практику в пятнадцать.

Вот в четырнадцать, сразу после экзамена, и была древняя традиция. Дело в том, что те кто прошёл второе испытание иногда решали не уходить в поиск, а завести ребенка и остаться на земле или в ближнем космосе — диспетчерами орбитальных комплексов или операторами ПКО, управляющими металлургических заводов в ближнем внеземелье или руководителями кланов освоения на новых планетах, работы имеющим нашу подготовку было много и интересной.

Это даже приветствовалось, уходить в поиск могут только добровольцы, но чтобы дать будущим мамочкам доучиться из лучших в учебе (на самом деле — из всех желающих, но доказать что ты можешь быть полезна — тоже традиция) формировались «семьи». Отец, мать и десяток-полтора будущих теток. Мы сначала просто помогали матери не отстать по учебе пока она «на сносях», а после родов — еще и с ребенком в том числе и с кормлением. Так что представление о радостях материнства нам давали более чем…

Тут пришлось прерваться, воспоминания о васильковых глазенках и крохотных ручках отдались в груди болью давно перегоревшего молока… Попробовала незаметно смахнуть навернувшиеся слезы, но видать незаметно не получилось — Назарий потянулся вперед и ободряюще взял меня за руку накрыв второй своей ладонью сверху.

— А дальше?

Руку пришлось осторожно забрать — слишком уж посторонние мысли в голову полезли, но настроение все равно поднялось.

— А потом была вторая практика.

Усмешка вылезла на физиономию сама, как я ни пыталась ее сдержать, очень уж яркая и солнечная картинка появилась перед глазами.

— Учебка десантноштурмовых войск, это вообще особый мир. Там дослуживают прошедшие десятки компаний ветераны, чей опыт считают важным передать новичкам, туда отводят на переформирование понесшие тяжелые потери отделения спецназа — чтобы могли отойти и выбрать из новичков замену, перенимают опыт командированные, в отдельном загоне — проходят ускоренную подготовку также как и мы собирающиеся стать взрослыми, идет натаскивание и слаживание новых команд.

И вот в этот-то степенный и давно установившийся мир, взяли да и выпустили три сотни… цыплят. Желторотых, неоперившихся, гонористых и задиристых, не признающих никаких авторитетов и опыта, кроме мизерного собственного, вечно стремящихся что-то доказывать и делать по-своему… Чтоб тебе было понятней — в отведенный на отдых полк из поседевших в боях ветеранов, взяли да сунули юнцов из знатных семейств — чтобы службу почувствовали, да опыта поднабрались.

— Тяжело пришлось?

— Да нет, что ты, а вот начальству — не позавидуешь, они же нас даже наказывать не могут как обычных солдат или курсантов — мы вообще из другого флота, у нас начальство свое и приказы выполнять обязаны мы только его, так что развлечение пошло еще то… Но, знаешь, я думаю что учебки за право получить практику курсантов с ДП такие интриги вели… Это ж такой цирк, да и встряска немалая.