|
Повествовать же намерен о последних годах земного пути аввы Назария, чья кротость и смирение не были оставлены ни щедростью небес ни славой земной. И то и другое он принимал со спокойствием и кротостью, как и испытания, посылаемые ему Господом для укрепления ревности в вере. Последние годы жизни авва, чувствуя приближения конца пути земного, обратился с просьбой об помощнике хотя по молитве его он до конца дней сохранял остроту разума и зрения как в душах людских так земного, силу же имел удивительную.
Служение это оказалось для меня испытанием сил моих, ибо авва Назарий был молчальником и долгие месяцы я даже не слышал человеческой речи. Много говорят об удивительных его деяниях, и не все сказанное есть не украшенной истиной, особенно широко известно, что авва своей молитвой смирил нрав дикой львицы желавшей его растерзать после чего она ела только хлеб из рук его и сама приносила ему плоды смоковницы и прочие фрукты. Мне неведомо как произошла эта встреча, но старая львица Руфь действительно следовала за ним неотрывно и даже встречала гостей и ищущих исцеления, проявляя нрав кроткий и не стремясь никого растерзать. Но питалась она тем, что надлежит ей по природе, впрочем действительно брала из рук аввы хлеб и вареное зерно. И приносила она не фрукты, ибо неоткуда было ей их взять, а пойманную рыбу или мясо, от которых авва всегда оставлял часть, которую разумеется не ел а зарывал в песок где она высыхала подобно камню.
Если же Руфь не могла поймать себе пропитание, а ей это было нелегко, то моей обязанностью было варить зерно с сушеным мясом и кормить (ее). Собственно это и была вся помощь которую я оказывал авве ибо сам он почти не нуждался ни в хлебе насущном ни в иных заботах.
Не могу не рассказать об удивительном отношении аввы к женщинам, не есть секретом что многие монахи стараются избегать их, а многими уставами это запрещено прямо. Авва же мог наложить руки на больной орган не чувствуя смущения духа либо плоти.
О том что давало ему такую стойкость он рассказал мне сам, когда однажды вечером мы грелись у костра, а я молитвой пытался отогнать бесовское наваждение не слишком в том преуспевая. Видя тщетность моих стараний он сказал мне — «я не могу наставлять тебя в этом пути, ибо господь дал мне другой. Вышло так что однажды мне в испытание была послана женщина…» «красивая?» — я, увы, не нашел более умного, поскольку знал что женщины посылаемые в искушение обычно красивы, но авва снизошел до ответа «Да, как богиня — Мафдет или как императрица» тут его губы тронула улыбка, что можно было счесть чудом, поскольку будучи всегда приветливым и доброжелательным авва не улыбался никогда, на моей памяти. «Это не важно, любая женщина императрица. Важно то что я не устоял пред силой любви, а потом, ужаснувшись содеянным я отверг ее. Она же удалилась благословляя меня и с тех пор я полностью избавлен от похоти, потому как познавшему любовь смешон демон блуда», после чего старец удалился. Утром же когда я не дозвавшись его дерзнул войти в его келью стало ясно что этой ночью он завершил дела земные и отошел с миром и радостной улыбкой на лице.
Пока я, недостойный пытался прийти в себя посредством воды из источника, в келию проникла Руфь, чего никогда не позволяла себе ранее, и положив голову на грудь аввы и обхватив его лапами так и околела не вынеся расставания. Я не смог стащить тело зверя и видя в том руку провидения, просто заложил вход во вторую келью и обрушил свод пещеры в первой. После чего взяв некоторые книги и вещи, вернулся в обитель, претерпя по дороге множество лишений.
Перевод данного отрывка, не известен широко, но послужил в свое время не одному «укрепителю веры».
Вложение в электронную переписку
___.___.______ при проведении работ по расширению бассейна популярного среди туристов и местных жителей источника, с якобы целебными свойствами, хотя химический анализ воды не показал сколь-нибудь значимых отклонений в составе, или наличия особых элементов способных влиять на здоровье человека, в глинистом склоне холма на глубине 4,5 метра было вскрыто захоронение датированное прибывшими на место сотрудниками археологического музея серединой пятнадцатого века. |