Сначала я была очень маленькая — где-то как просяное зернышко, но мама уже очень радовалась, а все встречные поздравляли ее и отца. Я росла внутри мамы и все активнее толкалась, прося выпустить меня в этот мир, но до положенных шести с половиной месяцев меня не выпускали, а вот потом — я и появилась. Чтобы тут же начать требовать есть, спать, играть и сменить подстилку. Где-то на третьем месяце жизни у меня появилась «тетушка» — то есть мамина подруга, у которой я теперь могла перехватить молока и дать маме, наконец, поспать. К полутора годам завершился рост мозга и дальше я уже ничем от ваших детишек, наверно, не отличалась, кроме шерстки коготков и ушек, разумеется — играть и шкодить любила уж точно не меньше.

В восемь с небольшим, я отказалась от материнского молока и стала по нашим обычаям «вдвойне свободной», ну и ушла учиться на… Хотя это, пожалуй, уже к моему рождению точно отношения не имеет.

Так-с, судя по выпученным и остекленевшим глазам, отличия несколько больше, чем я предполагала. Надо будет попозже прояснить этот момент, как только он сможет пару слов связать. А пока попробую растормошить.

— Так, ну что там было с первым вопросом?

Удивительно, но он очень быстро собрался — так глядишь и адаптируется.

— Ты человек? — Рано я его хвалить начала, лизнула в лоб — температуры вроде нет, как и бледности с потливостью, а бред несет как при жаре.

— Там же у тебя в книжке четкое определение есть — «двуногое бесперое, с плоскими когтями». У меня же — когти крючками и круглые, вместо ног — руки, вот посмотри там и противостоящий большой палец имеется. Могу писать ими ничуть не хуже чем верхними. Перьев мне, что ли в себя понатыкать, чтобы точно не перепутали?

— Скорбно это — думал я, о спасении твоей души, а кроме человека ни у кого боле души нет…

Приходится несколькими штрихами прямо на камне набросать забавную длинную мордочку с торчащими ушками и нимбом вокруг головы. Мой собеседник хватается за сердце:

— Святой Христофор, псоглавец…

— Как думаешь, а его о наличии души тоже спрашивали?

У меня что-то тоже перехватывает горло, ощущение просто «дежа вю», уж очень похожи мы с этим святым — и не только уши и прочей наружностью, некоторые детали биографии тоже весьма…

Глядя в спину удаляющегося по странной синусоиде Назария, подумала что, похоже, опять его обеспечила поводом для истовых молитв дня на два — как раз успею доделать свою плитку и научится печь блины…

Бусина зеленая

Бывает так, что даже дикому зверю, не признающему над собой никакой власти, приходит понимание, что нет для него другого пути иначе как к человеку. И вот это-то и есть доказательство того, что «царь зверей» это отнюдь не лев. Потому как главное достоинство царя все же не сила, хотя без нее тоже никак, или ум, что весьма спорно, а — милосердие.

Сигнал о нарушении периметра пришел во втором часу (8-00) — цель одиночная, движется со средней скоростью идущего человека, прямо к келье, масса… сто шестьдесят килограмм. В полном непонимании хватаюсь разом и за винтовку и за аптечку — или к нам на самом деле один человек несет другого (всадник даже на осле весил бы больше, да и распознались Тактиком бы удары копыт) или «Леве» показалось мало, и он явился для окончательного расчета. Но против последнего играл тот факт, что траектория движения была прямой — зверь бы колебался и подкрадывался, обязательно сделав круг.