Волшебным майским вечером свежий после плавания, сытый домашним ужином, заботливо приготовленным любимой женой, Илья Сергеевич в ожидании футбольного матча блаженно вытянул ноги на диване перед телевизором. Футболом он не особо увлекался: чего им увлекаться, когда наши играть не умеют? Смотреть на них — одно расстройство. Уж лучше созерцать прекрасное — фигурное катание, синхронное плавание или художественную гимнастику. Но для знаковых матчей следователь делал исключение.

— Чтоб ты был жив-здоров! — пожелал Тихомиров хриплому голосу барда, стоящего у него в качестве рингтона на рабочие вызовы. — Слушаю! — прорычал он с напускной суровостью, словно стараясь отпугнуть наклевывающуюся работу. Следователь еще надеялся посмотреть футбол.

На сороковой минуте испанский нападающий виртуозно обошел защиту российской сборной и забил красивый гол, зрители на трибунах «Эль-Молинон» радостно завопили, заглушая разочарованный свист, доносящийся из гостевого сектора. Но Тихомиров не увидел, как растерянно топчется в воротах наш голкипер, потому что в это время он уже подъезжал к Юнтоловскому лесопарку, где его ждал фронт работы — труп неизвестной молодой женщины.

Еще издалека он заметил припаркованные автомобили своих коллег. Подъехал, остановился за «пыжиком» эксперта Малахова, вышел и пошлепал в глубь парка, где маячили людские силуэты.

— Здорово, Сергеич! — подкрался к нему из-за лиственницы Небесов. Михаил оставил свою тарантайку около дальнего северного въезда и уже успел пешком отмотать треть лесопарка.

— Давно здесь? — Следователь оценил забрызганные грязью джинсы капитана. — Что там слышно? — кивнул он в сторону места происшествия.

— Кто его знает, — пожал плечами оперативник. — Рогожин сказал, что маньяк орудует.

— Что он несет? Маньяков нам еще не хватало!

За всю свою пятнадцатилетнюю службу Илья Сергеевич ни разу не сталкивался с маньяком. И не хотел! В отличие от майора Рогожина ему, старшему следователю прокуратуры, серийный убийца сулил массу хлопот.

— За что купил, за то и продаю, — бесхитростно улыбнулся Небесов. — Место для промысла маньяка подходящее. Прямо-таки изумительное место: лес, и в то же время за город ехать не надо — сделал дело, перешел дорогу, а там — жилые дома, стройка, завод, рынок, метро — что еще надо, чтобы незаметно уйти?

— Ладно, будем поглядеть, — угрюмо произнес Илья Сергеевич, ускоряя шаг.

А поглядеть было на что. Когда они вышли на обнесенную сигнальной лентой лужайку, там вовсю кипела работа. Малахов коршуном завис над трупом, то и дело отгоняя сотрудников, как ему казалось, жаждущих затоптать и смазать потенциальные улики.

— Алексей, что тут у тебя? — полюбопытствовал Тихомиров. Он подошел ближе и отпрянул. — Епишкина мышь! — вырвалось у следователя.

Светлокожая шатенка с мелкими, как у немецкой куклы, чертами лица лежала в траве, высоко запрокинув голову. Ее лицо от высокого лба до острого подбородка было исполосовано ярко-красными царапинами.

— Это кто же тебе, барышня, глаза пытался выдрать?

— О ветки поцарапалась, — ответил за барышню Небесов.