Изменить размер шрифта - +

– Именно, – улыбнулась я. – Поэтому мне надо подумать. Если с нашим гостем все в порядке, я отправлюсь на ужин, а то бабушка обидится.

Брен кивнул и снова взялся за книгу, а я направилась в свою комнату.

Бабушка не любила «простых» ужинов. Оставшись одна после смерти мужа, все равно переодевалась и надевала драгоценности. Когда мне исполнилось шестнадцать, некоторые из украшений бабушка передала мне с условием, что они никогда не покинут поместья. Поэтому, приезжая в Воральберг, я выглядела роскошнее, чем знатные дамы при императорском дворе.

В этот раз мой выбор пал на сиренево розовое платье из бархата и тюля, отделанное кружевами и серебряной вышивкой. Из шкатулки, стоящей на трюмо, которая появлялась в башне только в периоды моего присутствия в замке, я достала великолепный комплект с аметистами. Он состоял из ожерелья, серег и браслета, в котором крупные аметисты лавандового оттенка перемежались с бусинами из горного хрусталя. Аметисты сейчас были как нельзя кстати. Считалось, что они успокаивают тревогу и помогают достигнуть гармонии. После происшествия на проселочной дороге то, что нужно!

В последнее время бабушка взяла привычку приглашать к ужину личного целителя. Карл Карвер мне нравился. У него был большой врачебный опыт, хороший аппетит и своеобразное чувство юмора.

Бабуля, слава богу, в свои годы не имела склонности ни болеть по настоящему, ни жаловаться на мнимые болезни. Целитель ей был не особенно то и нужен, однако я ее понимала. Несмотря на активную переписку со столичными друзьями и энергичное общение с соседями, она скучала в огромном поместье. Ей просто необходим был компаньон.

В этот раз тетя Агата мне не мешала. Она вообще не появилась, из чего я сделала вывод, что она отправилась на свидание к призраку Седрика Кендрика, погибшего на охоте несколько лет назад – луна как раз была полной.

Зайдя в столовую, я действительно увидела доктора Карвера, сидящего по левую руку герцогини. Он поднялся и элегантно поклонился – сказывалась дворцовая выправка. Долгое время доктор лечил лиц, приближенных к императору.

– Дорогая, ты восхитительна! – совершенно серьезно сказала бабушка, когда я подошла, чтобы поцеловать ее и сесть справа. – Эти камни необычайно идут к твоим серым глазам, добавляя глубины и цвета. Даже сапфиры не смотрелись бы лучше!

– Благодарю, – дрогнула ресницами я.

Почему то бабушка, в отличие от мамы, с самого первого дня нашего знакомства считала меня красавицей, несмотря на мою совершенно обычную внешность. Иногда я даже думала, что похожа на знаменитого предка с его незапоминающимся лицом даже больше, чем остальные родственники.

– Как прошел визит в деревню? – спросила она. – Что нибудь удалось выяснить?

– Только то, что факт насилия не установлен, как нам и говорил граф Ревин, – пожала плечами я. – Дознаватель подозревает жительниц окрестных деревень в сговоре на сей счет. И ждет следующего случая, дабы провести следственные мероприятия, как полагается. Я разговаривала с одной из пострадавших. Ее зовут Мирина. Тому, что она рассказала, я верю.

Мне вспомнились синюшные пятна на ее плече. Наконец то я поймала так упорно не желавшую оформляться мысль – пятен было пять. Эти следы оставила рука человека! Но почему все девушки дружно утверждают, что не видели нападавшего? Самый простой ответ – потому что это маг, применивший заклинание невидимости.

Я чуть было не выскочила из за стола и не понеслась обратно в библиотеку, где в отдельном шкафу красовались великолепные тома Воральбергского Валиантума.

– Он прав, – кивнул доктор. – Если нет явных физических повреждений, доказать факт насилия невозможно. Осмотр бывает информативен только в первые часы после случившегося. Теоретически, мы можем иметь дело с массовым психозом.

Быстрый переход