Гаса продержали в больнице под наблюдением двадцать четыре часа. Днем позже выписали Шада: он получил тепловой удар и незначительное отравление дымом. Последние четыре дня все трое – Шад, Айрин и Гас – дежурили в отделении интенсивной терапии. Там и нашла их директор Бэйли.

Гаса поразило ее лицо – осунувшееся, бескровное. Красавицей она никогда не была, но всегда казалась опрятной и собранной, а лицо ее обычно лучилось добротой и умом. Но сегодня она выглядела как человек, который понес страшную утрату или пережил страшное потрясение. Гас подумал, что всему виной пожар, уничтоживший здание школы. Директор Бэйли спросила о Мэгги. Видно было, что она искренне переживает за свою питомицу. Айрин тепло поблагодарила ее.

Потом директор Бэйли попросила Гаса поговорить с ней наедине. Гас вышел из приемной следом за ней. Когда она подвела его к палате, находившейся неподалеку от той, где лежала Мэгги, он окончательно растерялся. Медсестры разрешили им обоим войти в палату. Директор плотно закрыла за собой дверь. Штора у кровати была задернута до половины, и Гас не видел, кто там лежит.

Джиллиан Бэйли предложила Гасу подойти ближе. Гас нерешительно двинулся вперед, смущаясь оттого, что он оказался в палате незнакомого ему человека. Но как раз в этом он ошибался. Он прекрасно знал человека, лежавшего на больничной кровати. Гас уставился на тело из плоти и крови, принадлежавшее призраку, которого он время от времени встречал на протяжении последних пятидесяти трех лет. Он ни на миг не усомнился в том, кто это такой. Волосы Джонни, слегка растрепанные, были зачесаны назад. К его неподвижному телу было подключено куда больше трубочек и приборов, чем к Мэгги. Судя по всему, юноша пережил ранение в грудь, но уже поправлялся и мог дышать самостоятельно.

– Вы знаете, кто это, мистер Джаспер? – спросила Джиллиан Бэйли, не отводя глаз от лица Джонни. – Я решила, что только вы сможете мне помочь в этом деле.

– Что с ним случилось? – прошептал Гас. Он пока не был готов ей ответить.

– Его подстрелили. – Джиллиан Бэйли произнесла эти слова отрывисто, резко.

Гас покачнулся и ухватился за изножье кровати.

– Его нашли в школе среди руин. Он не обгорел и совсем не пострадал от дыма.

– Он поправится? – тихо спросил Гас.

– Да. Организм у него крепкий и… молодой. – Она замялась, почувствовав, как нелепо это звучит. – Его здорово накачали лекарствами, но врачам удалось спасти ему жизнь. Если бы это случилось пятьдесят лет назад… он бы… точно не выжил.

Гас поднял голову и встретился с ней взглядом. Они помолчали. Когда директор Бэйли снова заговорила, морщины, прорезавшие ее лицо, ее напряженная поза – все свидетельствовало о том, что ей не по себе.

– Никто не знает, как и когда он там оказался. Даже так: о нем вообще никто ничего не знает… Поэтому я еще раз спрошу у вас: вы знаете, кто это, мистер Джаспер?

Гас внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять, почему она спрашивает – потому что не знает или, наоборот, потому что знает, и склонился ко второму варианту. Странно… он совсем забыл о том, как тесно она связана с Джонни Кинроссом. Она уехала из Ханивилля лет тридцать назад, не меньше, когда поступила в колледж. Всю жизнь она успешно работала в образовательной сфере и вернулась назад, только когда ее родители, бывший шериф Бэйли и Долли Кинросс Бэйли, совсем состарились и стали нуждаться в уходе. Лет восемь назад освободилось место директора школы, и она его заняла.