– Господи боже ты мой! Пресвятая Дева Мария! – С этими словами машинист заглушил мотор экскаватора, соскочил с сиденья, перемахнул через груду строительного мусора и исчез из виду. Пару секунд спустя он снова вынырнул из-под обломков и суетливо замахал руками: – Скорее сюда! Помогите! Здесь человек! Я нащупал пульс, но не знаю, давно ли он здесь! И не знаю, сможем ли мы его вытащить!

Подбежали полицейские и пожарные, за ними двое санитаров из последней остававшейся перед школой машины скорой помощи, с носилками и аптечкой.

Первым к машинисту экскаватора спустился молодой полицейский, не обремененный в отличие от пожарных тяжелой формой и снаряжением. Он просто не поверил своим глазам. В центре бывшего вестибюля, на керамических плитах пола, среди почерневших, обугленных обломков и обвалившихся балок лежал молодой человек. Он был без сознания, белая футболка вся пропиталась кровью. Полицейский подобрался как можно ближе к юноше, чтобы оценить тяжесть его ранений.

– Здесь огнестрельная рана! – Он попытался нащупать пульс, точно так же как минутой раньше сделал машинист экскаватора. Пульс был слабым, но мерным. Судя по всему, парень потерял много крови.

– Нужно поднять эту балку, чтобы спустить туда носилки. Его нужно держать в горизонтальном положении. – Один из санитаров подобрался к раненому юноше, надел ему кислородную маску и сразу принялся осматривать рану.

Остальные мужчины отодвинули в сторону тяжелые балки, освободив на полу пространство для носилок. Через несколько секунд пожарные и санитары уже положили тяжело раненного юношу на носилки, вытащили их из-под завалов и побежали к машине, молясь, чтобы было не слишком поздно и они бы успели довезти его до больницы живым.

– Директор Бэйли! – крикнул молодой полицейский и неистово замахал руками.

Директор подбежала к нему. За ней бежал мэр, в свои семьдесят пять по-прежнему подвижный, любопытный и охочий до новостей. Ему очень сложно было стоять в стороне, пока спасатели вытаскивали раненого из-под завалов.

– Никто из нас не знает этого парня. Он из ваших? – И полицейский указал на юношу, лежавшего на носилках, в надежде, что директор сумеет опознать в нем одного из учеников старшей школы.

Один из санитаров стянул с лица юноши кислородную маску, чтобы директор могла получше разглядеть лицо раненого, но почти сразу же вернул маску на место.

Джиллиан Бэйли почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, а мир неистово завертелся вокруг, словно унося ее в водоворот событий и лиц, где законы пространства и времени не имели никакого значения. Да, она его знала. Знала очень хорошо. Да и разве могло быть иначе? Всю свою жизнь, каждый день, она смотрела на его фотографии. Ее мать видела его в своих снах, мысли о нем омрачали каждый миг ее жизни, а в голове постоянно звучал один и тот же вопрос: где мой сын? что сталось с моим сыном? Джиллиан Бэйли помотала головой и все-таки сумела выдавить из себя ответ – единственный правдивый ответ, который могла дать:

– Нет, он не из школы.

Мэр Парли Пратт с озабоченным видом наблюдал за тем, как тяжелораненого юношу погрузили в машину скорой помощи и как та, включив сирену, умчалась прочь.

– Этот паренек мне показался знакомым. Я точно где-то видел его лицо. Он как будто похож на того мальчишку, который пропал много лет назад, когда я только поступил на службу в полиции. Как же его звали?

– Джонни Кинросс, – тихо ответила Джиллиан Бэйли.

– Точно… Джонни. А ведь ваш отец его всю жизнь искал, да? Как странно. Этого паренька нашли ровно на том же месте, где в последний раз видели Джонни Кинросса.

* * *

По всем прогнозам, Мэгги уже должна была прийти в себя.