Теперь Джонни должен был отыскать Мэгги. Он принялся звать ее, летая по темным коридорам, чувствуя, как распадается окружавшее его все это время тепло школьного здания. Когда он вырвался в школьный вестибюль, его сердце чуть не разорвалось. Мэгги лежала в самом центре вестибюля, в том самом месте, где когда-то лежали он и Билли, в том месте, где Билли умер, а Джонни, сам того не понимая, выговорил себе место в чистилище. Мэгги держала в объятиях что-то, чего Джонни не видел. Эта картина напомнила ему тот день, когда он увидел их отражение в зеркале гардеробной при театральном зале… Красавица, сжимающая в объятиях пустоту.

– Мэгги… о нет, Мэгги! Не здесь, крошка. Не теперь. – И Джонни опустился рядом с ней на колени, подхватил ее на руки. Ее голова упала ему на грудь. Мэгги зашлась в приступе жестокого кашля.

– Роджер сказал, что я могу остаться с тобой. Я хочу этого. Я хочу остаться с тобой. Ляг рядом со мной, прошу, Джонни.

По телу Джонни разлилась едкая, холодная ненависть.

– Роджер? – Но он уже знал, что услышит в ответ. Его Мэгги, его девочка, способная видеть духов, встретилась с Роджером Карлтоном. Судя по всему, этот мстительный гад до сих пор не забыл старую вражду. Неужели он правда сумел обмануть эту невинную душу? И все ради одной лишь мести?

– Я видела тебя, Джонни. В ту ночь, когда умер Билли. Я видела, как вы с Билли упали с третьего этажа. А потом я увидела Роджера. Он был совсем юным. Значит, все духи на небесах юные? – Ее опять скрутил приступ кашля.

Джонни лихорадочно обернулся, окинул взглядом входные двери. Где же пожарные? Разве Гас не понимает, что Мэгги все еще здесь? Самой Мэгги, казалось, не было никакого дела до собственного спасения. Она продолжала говорить, но ее слова то и дело прерывали приступы кашля.

– Роджер спросил меня, где ты. А потом сказал, что я… могу стать такой же, как ты, и тогда мы будем вместе. – Голос Мэгги звучал хрипло, чуть слышно, но ее слова разрывали на куски его сердце, причиняли ему нестерпимые муки.

– Он соврал, Мэгги. Этот больной ублюдок тебе соврал. Если ты останешься здесь, то умрешь. И отправишься туда, куда отправляются ангелы, куда уходят такие, как ты и Билли, когда их жизнь обрывается. Если ты сегодня умрешь, то я лишусь тебя, Мэгги, а ты лишишься меня. Мы не окажемся вместе, Мэгги. Парням вроде нас с Роджером… мне кажется, нам уготовано совершенно иное место.

Стены вестибюля дрогнули, вокруг страшно загрохотало. Это не выдержала стеклянная крыша. Она разлетелась на мелкие осколки. Джонни придется самому вынести Мэгги из школы. Пятьдесят лет назад пожарных в городе было наперечет. Похоже, с тех пор в Ханивилле мало что изменилось. Если пожарные уже здесь, они тушат огонь в восточном крыле, рассчитывая остановить пламя, не дать ему распространиться на другие части здания. Им это не удастся. Огонь яростно клокотал, пожирая все, что попадалось ему на пути, и Джонни чувствовал, что школа сдается. Когда она рухнет, исчезнет и он.

Мэгги цеплялась за него, с трудом переводя дыхание. Нужно вынести ее отсюда прямо сейчас.

– Я люблю тебя, Джонни, – хрипло прошептала она. Глаза ее покраснели от дыма, но он видел, что она говорит ему чистую правду. – Я тебя не оставлю.

– Я тоже люблю тебя, Мэгги. Никогда об этом не забывай. А теперь держись за меня, крошка. – И Джонни, собрав всю энергию до самой последней капли, издал гортанный воинственный клич и ринулся наружу, сквозь входную дверь школы, не выпуская Мэгги из рук.

Может, все дело было в том, с какой силой он рванулся теперь наружу, в черную пустоту, но на этот раз его – впервые за все эти годы – не отбросило назад.