Внезапно над ними нависла третья фигура, и Мэгги вскрикнула, увидев прямо перед собой лицо незнакомца, прежде стоявшего там, наверху, на балконе.

– Так куда же он подевался? – обратился он к ней. Мэгги потрясенно отпрянула. – Куда ты делся, а, Джонни? – И парень ткнул пальцем в мираж посреди школьного вестибюля.

Этот парень вовсе не был актером из трагической сцены, которую только что видела Мэгги. Он не был простым призраком, игравшим свою роль в спектакле из далекого прошлого. Он вообще не был призраком, он был духом… живым существом, лишенным физического тела. Что-то в этом мальчишке показалось Мэгги очень знакомым. Он был красив – опрятной, аккуратной, правильной красотой. Он взглянул на Мэгги, и его рот скривился в жестокой ухмылке. Эту ухмылку она уже где-то видела.

– Роджер?! – дрожащим голосом проговорила она, не веря своим глазам.

– Правильнее будет сказать «дядя Роджер». Да, Маргарет?

* * *

Джонни двинулся на третий этаж. Ему наконец удалось сосредоточиться: маяком ему служил ужас, который излучал Шад. Правда, теперь вся школа время от времени вздрагивала, выбрасывая какую-то странную, непривычную энергию, и Джонни то и дело пронизывали сильные разряды мощных и противоречивых эмоций. Страх, ненависть, любовь, похоть, ревность внезапно и непредсказуемо налетали на него, словно порывы ветра. Из-за этого поиски Шада продвигались медленнее, чем ему бы хотелось. Но эмоции, хлеставшие его как бичом, ему не принадлежали. Школа трещала по швам, разваливалась, распадалась на части, и все накопившиеся за пять десятилетий подростковые муки, трагедии, терзания и страхи шипели и взрывались, словно тысячи крошечных гранат.

В коридорах третьего этажа висел густой дым. Самому Джонни дым был нипочем, но он знал, как этот дым опасен для Шада. Он отчаянно надеялся, что Шад еще не сдался. Собрав все свои силы, он принялся распахивать дверцы шкафчиков: дело шло труднее, чем обычно, и все же спустя всего несколько секунд он нашел Шада. Тот был почти без сознания, весь в поту, но еще дышал. Когда Джонни закинул его тело, словно лишенное костей, себе на плечо, Шад даже не стал сопротивляться. Он явно мало что понимал, глаза у него закатились. Как хорошо, что подобные чудеса все же случаются. Джонни не хотел бы сейчас иметь дело с тем Шадом, который всего несколько дней назад готов был изорвать его в клочья.

Джонни стрелой спустился по лестнице и свернул в коридор, где оставил Мэгги. Дым и жар стали совсем нестерпимыми, и Джонни отчаянно чертыхнулся, увидев, что Мэгги на прежнем месте нет. Он вновь сосредоточился, на этот раз настроившись на ее волну, что почти беспрерывно пела в его душе, и тут же ощутил происходившее в ней, ее страх, ее муку. Эти чувства едва не сбили его с ног. Почему она его не дождалась? Не зная, как поступить, он застыл на месте. Нужно обдумать все варианты. Прямо сейчас он должен вытащить Шада на воздух, пареньку совсем плохо. Но Джонни не мог просто вышвырнуть его за школьную дверь. Господи, как бы ему хотелось самому вынести Шада наружу!

– Мисс Маргарет! Шадрах! Маргарет!

От входа в школу, расположенного с западной стороны, послышался жалобный крик. Джонни узнал голос. Это Гас. Гас может ему помочь. Он помчался на голос, моля, чтобы сегодняшний день оказался из тех, когда Гас способен его увидеть. Если его теория верна, так и будет. Джонни давно пришел к выводу, что Гас видит его, только когда едва держится на ногах от усталости и при этом испытывает очень сильные чувства. Нынешняя ночь, пожалуй, отвечает всем этим требованиям.

Гас едва не столкнулся с ним. Старик не разглядел ни его, ни Шада в дыму и мгле школьного коридора и в ужасе отпрянул назад, переводя вытаращенные глаза с Джонни на бесчувственное тело своего внука. Джонни передал Гасу драгоценный груз. Старый уборщик чуть покачнулся под тяжестью, но тут же решительно выпрямился.