"Здоровья вам и приятного аппетита!" — добавила женщина-акробатка, тоже с подвижным круглым лицом, черными волосами, круглыми черными глазами и маленьким розовым носом.

"Вам также!" — отозвалась Мэдук.

Мужчина взглянул на котелок с булькающим супом: "Не могли бы мы присесть с вами в тени и слегка передохнуть?"

"Устраивайтесь, — пригласил сэр Пом-Пом. — Тени хватит на всех".

"Рада слышать столь любезное приглашение! — с благодарностью произнесла акробатка. — Мы идем с самого утра, нам предстоит еще долгий путь, а мне трудно ходить — все эти растяжения и ушибы дают о себе знать".

Скрестив ноги, три акробата уселись в тени. "Позвольте представиться, — сказал мужчина. — Меня зовут Филемон, я мастер веселых забав. Со мной — леди Коркас, не менее искушенная во всем, что требует ловкости и проворства. Ну а здесь, как изволите видеть, наш малыш Микелаус — мал, да удал, как говорится. Сегодня у него плохое настроение, что неудивительно, потому что ему еще не удалось позавтракать. Не так ли, Микелаус, попрыгунчик ты наш?"

"Арум, боскач. Гаспа конфага?"

"Что он сказал?" — моргнул сэр Пом-Пом.

Филемон усмехнулся: "Микелаус говорит на странном языке. Его не все понимают".

Леди Коркас с готовностью перевела: "Он просто-напросто спросил: что там варится в котелке?"

"Наш суп, — ответил сэр Пом-Пом. — Из ветчины с луком и бобами".

Микелаус снова нарушил молчание: "Вогенард, фистилья".

"Нет, Микелаус! — с укоризной отозвался Филемон. — Это не наш суп, как бы ты ни проголодался".

Леди Коркас заметила: "Может быть, наши новые знакомые будут так любезны и позволят ему попробовать немного супа — это поможет ему взбодриться и вспомнить, что в жизни не все так плохо".

"Что ж, в этом нет ничего невозможного, — пожала плечами Мэдук. — Сэр Пом-Пом, налей этому существу миску супа".

Сэр Пом-Пом неохотно выполнил ее поручение. Леди Коркас протянула руку и взяла миску: "Попробую, не слишком ли горячо — а то Микелаус, чего доброго, обожжется". Она набрала полную ложку с куском ветчины и проглотила ее: "Нет, для Микелауса еще слишком горячо!"

Филемон пренебрежительно пожал плечами: "Ничего страшного! У Микелауса луженый желудок. Дай-ка мне проверить температуру". Он взял миску и поднес ее к губам: "Превосходный суп, но ты права: для Микелауса еще слишком горячо".

"В миске почти не осталось супа", — заметил сэр Пом-Пом.

Микелаус сказал: "Гамкарч нуп, брумелистс".

"Не надо быть таким жадным! — упрекнула его леди Коркас. — Не сомневаюсь, что этот молодой человек добавит еще супа, если тебе не хватит".

Понимая, куда дует ветер, Мэдук вздохнула: "Хорошо. Сэр Пом-Пом, подай им суп. Не могу есть, когда мне со всех сторон смотрят в рот голодными глазами".

"Я сварил на двоих", — проворчал помощник конюшего.

"Никаких проблем! — с энтузиазмом воскликнул Филемон. — Добрые попутчики делятся друг с другом всем, что у них есть, и вместе радуются изобилию! Я вижу, что у вас есть прекрасный окорок, лук, хлеб, сыр и даже, если меня не обманывают глаза, бутыль вина! Мы устроим настоящий пир — здесь, у самой дороги, и каждый внесет посильный вклад! Коркас, не сиди без дела! Помоги молодому человеку в красивых сапогах!"

Леди Коркас вскочила на ноги и с таким проворством, что сэр Пом-Пом едва замечал движения ее рук, накромсала в котелок несколько увесистых кусков ветчины, добавив туда же полдюжины луковиц и три пригоршни овсяной муки.