До нее донеслось надсадное дыхание, будто непродолжительный разговор до смерти утомил главного оператора.

— Как ты сам? — поинтересовалась Ханна.

— Возвращайтесь как можно быстрее. Здесь многое произошло. Чудеса, понимаешь? Самые настоящие чудеса. Мы слышим пение. Чудесное пение. Это Медуза. Прости, мне нужно идти к ней. Надеюсь, скоро увидимся. Конец связи.

Щелчок, и связь прервалась.

— Малкольм! Ответь мне, Малкольм!

Ханна несколько раз нажала на кнопку передачи, но рация безмолвствовала. Она раздраженно швырнула аппарат в висевшую на плече сумку.

— Вот же недоносок! Григорий, Абду! Просыпайтесь! Мы возвращаемся! Вы слышите? Поднимайтесь!

В подтверждение сказанному она легонько пнула обоих носками ботинок. Абду проснулся сразу же.

Что до Григория, тот, блаженно зевнув, потянулся:

— Что такое? Я спал, что ли?

— Спал и пропустил очень любопытный разговор, — сообщила ему Ханна. — Я только что говорила с Малкольмом. Странные вещи он мне рассказал. По-моему, он набрался.

— Вот уж не удивлюсь. Что он молол?

Ханна нахмурилась:

— Во всяком случае, ничего веселого. По правде говоря, я думаю, он трезв как стеклышко. Не знаю, что там у них, но у меня отчего-то душа не на месте. Я все объясню по дороге.

— По дороге куда? Мы что, возвращаемся? Не осмотрев все как следует?

— Мы и так уже все осмотрели и облазали, мне кажется…

Ханна не успела договорить, потому что в этот момент кто-то ввалился в помещение через узкий лаз. Глаза Ханны расширились в ужасе, когда она рассмотрела нежданного визитера. Резко повернувшись, Григорий невольно схватился за винтовку.

— Кого там несет нелегкая?

И поднял оружие, положив палец на спусковой крючок. Но едва незнакомец оказался внутри, как тут же грузно осел на каменный пол.

Ханна прижала руки ко рту.

— Крис?! Ты? Григорий, да опусти ты оружие!

Подбежав к безжизненно застывшему на полу Крису, она едва поверила глазам. Неужели это и вправду он?

Лицо лежавшего у ее ног человека было до неузнаваемости перемазано кровью. Кожа на руках свисала клочьями, одежда порвана в нескольких местах и почернела от копоти или неизвестно чего. Но стоило ему раскрыть глаза, как Ханна убедилась, что это на самом деле скаут Стромберга. В глазах его был тот же блеск, что и в первый день их встречи.

— Крис, что произошло? — прошептала она.

Шевеля губами, он протянул руку к фляжке с водой.

— Григорий, скорее дай ему попить, скорее!

Грек, положив винтовку, подал флягу с водой. Пересохшие губы Криса словно впитали влагу. Он опустошил почти всю флягу, после чего с трудом уселся.

— Слава Богу… — простонал он. — Я уже думал — все, конец… Не доберусь до вас.

Подошел Абду и положил ему на разгоряченный лоб гри-гри.

— Расскажи нам, что случилось.

Взор Криса рассеянно блуждал по каменным стенам, казалось, он с трудом припоминает случившееся.

— Произошла стычка. Альберт, он… я даже не знаю, жив ли он. Скорее всего нет. Когда плита стала закрываться, я… едва увернулся, чудом успел проскочить. Потом я… бежал, бежал, бежал. Я знал, что вы собрались изучить этот ход, вот и шел к нему.

Ханна невольно взглянула на босые ноги Криса и содрогнулась. Подошвы представляли собой корку из запекшейся крови.

— Я… я хотел найти тебя, Ханна. Я должен был предостеречь тебя…

— От чего? От чего ты хотел предостеречь?

— От Медузы и камня. Альберт, он работал на других, еще на одну группу конкурентов.