— Я на самом деле говорил подобное? Не помню, убей Бог, не помню. Словно надо мной тяготеет заклятие.

Ответом Патрику был тяжкий вздох Ханны. Тем временем он продолжал:

— Не знаю, пригодится ли это нам, но с тех пор мне не дает покоя один любопытный сон. — Взоры присутствующих устремились на субтильного молодого человека. — Может, все это звучит странно, но у меня чувство, что я уже где-то видел эту пещеру. И когда засыпаю, вижу туннель, очень похожий на тот, через который мы сюда пробрались, только намного длиннее. И он не такой темный, а весь как бы светится. Через него я попадаю в эту пещеру. Знаки, что у нас над головой, тоже светятся, а на полу расположен ярко светящийся квадрат.

Ирэн подняла брови:

— И что дальше?

— Да ничего. Все. Может, мне и говорить об этом не стоило.

Малкольм что-то презрительно буркнул, среди прочего помянув «фокусы», и перевернулся на другой бок, продемонстрировав таким образом полнейшее равнодушие к словам Патрика.

— Все, что помню, — пробормотал Патрик. У него был вид побитой собаки.

— Хорошо. Вполне возможно, это еще нам пригодится. — Ханна ободряюще улыбнулась Патрику. — Никогда не знаешь, что пригодится, а что нет. В нашем деле всегда так. Тут бывает важна самая, казалось бы, незначительная деталь. А сейчас, как мне кажется, самым разумным для нас было бы попытаться уснуть.

Члены группы один за другим последовали совету Ханны, подыскивая место для ночлега. Альберт и Ирэн соорудили из курток подобие подушек, другие же предпочли просто лечь на голый камень. Ханна прикрутила огонь лампы до минимума и улеглась рядом с Абду.

— Ну как ты? — шепотом осведомилась она у своего помощника.

Тот в ответ улыбнулся:

— Вот задумался о своих. Сегодня второе августа, день рождения моей младшей дочери.

— Сколько ей?

— Пять. И вся в мать. Так же улыбается, те же черные-черные волосы. — Туарег проглотил застрявший в горле комок. — Тоскую по ним ужасно.

Ханна успокаивающе положила руку ему на плечо.

— У меня совесть нечиста. Ведь именно я втянула тебя во всю эту историю. А не следовало. Надо было отправить тебя домой, к семье.

Абду улыбнулся:

— Ты, конечно, могла бы попытаться, но из этого все равно ничего не вышло бы. Я тебе необходим, и, кроме того, ничто меня не удержало бы от поездки сюда. А сейчас, если ты не против, мне все же хотелось бы чуток вздремнуть. Я устал как собака.

Повернувшись на другой бок, Абду спустя минуту уже посапывал во сне.

Ханна невольно улыбнулась. Из всех членов экспедиции он был единственным, кто оставался вменяемым вопреки всем напастям, свалившимся на них. Он прав — она не представляла, как обходилась бы без своего друга.

Ханна огляделась. И Крис дышал глубоко и ровно. Как бы ей хотелось сейчас прильнуть к нему! Но разве могла она позволить себе подобное? Уж лучше не дразнить гусей в такой обстановке. Со вздохом она подложила под голову рюкзак и закрыла глаза.

Когда она проснулась, в пещере никого не было. Ханна была совершенно одна.

В ту же секунду ее обуял страх. Куда делась группа? Неужели отправилась без нее? Сколько она проспала? Она хотела взглянуть на часы, но их на руке не оказалось. Наверняка потеряла в суматохе, когда поднялась буря.

Ханна пробралась через туннель в надежде, что остальные все же дожидаются ее у входа в пещеру. А как же иначе? Едва пробудившаяся надежда тут же сменилась чувством досады: ну и шуточки у них. Ну ничего, она выскажет все, что думает о них!

Пробираясь через узкий туннель, Ханна с удивлением отметила, что здесь никто не проползал.