ДОКТОР и Е.С. (вместе). И где теперь Кондаков… И где теперь Алма-Ата… (Переглянувшись, со смехом, хором.) И где теперь абрикосы…

Е.С. Скетча я сейчас, пожалуй, и не вспомню… А вот спеть можно попробовать, как тогда, дуэтом… Жалко, гитары нет…

ДОКТОР. Ничего, можно а капелла, на два голоса. Как в Кулунде в тот раз, когда все перепились, а мы да Василий еще, покойник, всю программу втроем работали…

Поют романс «Белой акации гроздья душистые». В зале начинают подпевать, Доктор дирижирует.

После второго куплета за сценой выстрел.

Доктор и Е.С. вздрагивают.

ДОКТОР (стараясь казаться невозмутимым). Это, должно быть, у меня там… в аптечке… склянка с эфиром. Я пойду посмотрю.

Е.С. Нет уж, я с вами.

ДОКТОР. На сцене-то кто останется?

Е.С. Я боюсь.

КУЗДРИН (выходя на сцену). Не волнуйтесь, я посижу. Хотя что тут может случиться? Разве что рояль украдут. А вы не ходите, я вам и так скажу, что это Константин застрелился. Только что-то он рано.

ДОКТОР (в некотором оцепенении). Какой Константин?

КУЗДРИН. Райкин. от зависти к вашему постановщику.

За сценой второй выстрел.

КУЗДРИН. Ого! Что-то он с первого раза не попал. Контрольный выстрел.

РЕШИТЕЛЬНЫЙ (выходя на сцену с пистонным пистолетом и стреляя). Салют!

Он ведет за руку Олесю, которая в жизни выглядит гораздо хуже, чем по телевизору. Она меньше ростом, с лица еще не смыт телевизионный грим. На ней уличная одежда, в зависимости от времени постановки.

Приехала моя Олеся! (Стреляет.) Ура! Товарищи, поприветствуем Олесю!

В публике аплодисменты и свист.

ДОКТОР. Вот и чудно, вот и чудно, совет да любовь. Садитесь, голубушка.

Е.С. Фу, какое облегчение, я думала, там и вправду случилось что…

ДОКТОР. Да, вообще спектакль такой, что я бы не удивился.

РЕШИТЕЛЬНЫЙ. Как же ты так быстро?

ОЛЕСЯ. Я на такси.

РЕШИТЕЛЬНЫЙ. Сколько, полтинник? На, вот деньги. А впрочем, какие деньги, — у нас же теперь общий бюджет.

Е.С. Скажите, пожалуйста! И кто теперь поверит, что не бывает любви с первого взгляда! Только вы мне, старухе, признайтесь честно: это у вас-то постановка или нет?

РЕШИТЕЛЬНЫЙ. А у вас?

ДОКТОР. Это вы вот у кого спросите. (Кивает на Куздрина.)

КУЗДРИН (кисло). Какая разница? Если больной умер, кого волнует, икал он перед смертью или нет?

РЕШИТЕЛЬНЫЙ. Но у нас это точно никакая не постановка. Мы теперь будем вместе до гроба, я так думаю. Верно, Олеся?

ОЛЕСЯ (скучно). Не знаю.

РЕШИТЕЛЬНЫЙ (потрясен). То есть как не знаешь? Ты же туда пошла…

ОЛЕСЯ. Ну, пошла. Я попробовать хотела. Понимаете… вас, кстати, как зовут?

РЕШИТЕЛЬНЫЙ. Коля.

ОЛЕСЯ. Понимаете, Коля… Мне, когда Петя ушел…

РЕШИТЕЛЬНЫЙ. Он же Игорь!

ОЛЕСЯ. Это я сказала, что он Игорь. Чтобы он, не дай Бог, не подумал, будто я из-за него. Пусть думает, что он был не один. Короче, когда ушел Игорь… мне вообще было непонятно, зачем вот я ем, пью, сплю… Говорят, актеру или там, я не знаю, вообще творческому человеку… ему легче. То есть вот с ним случилась такая гадость, он помучился-помучился — и сделал это материалом для роли. Или стихи написал. То есть никогда не может так случиться, чтобы жизнь потеряла смысл. Всегда еще что-то остается, ясно, да?

Е.С. (гладя ее по руке старомодным, покровительственным жестом). Деточка, это очень лестно, но вы сильно преувеличиваете. Мы и в магазин ходим, как все, и любимых теряем, как все. И уверяю вас, когда меня оставил Илья Аполлинариевич, этот опыт мне ничуть не помогал играть… (Пауза.) …в «Стряпухе»…

ОЛЕСЯ. Ну не знаю. Значит, всем плохо, это еще хуже.