– Летом здесь особенно хорошо гулять, – заметила Керика. – Стража гоняет попрошаек и подозрительный сброд, но к адептам это не относится, конечно. Можно ходить где заблагорассудится.

– Я не адепт, – напомнил Ив.

– Верно, – мастер над рунами кивнула, звякнув бусинками в волосах. – Ты импери. И будущий лорд-протектор.

Колдун нахмурился. Промолчал.

Женщина уловила его настроение, однако заострять внимание на явных сомнениях не стала. Вместо этого она лишь заметила:

– Император ждет тебя к себе завтра одного на разговор с глазу на глаз. Ему есть о чем побеседовать с тобой. Если бы не было, ты бы уже ехал домой.

– В закрытом ящике? – Иврос тихо рассмеялся.

Керика ущипнула его за руку.

– Возможно.

Чем больше времени она проводила рядом с молодым импери, тем лучше понимала причины, почему племянница так полюбила этого человека. Вот только несмотря на все их взаимные чувства, их счастью мешало нечто большее, чем просто разделявшее Идарис и Нордвуд расстояние. Между колдуном и адепткой таилось клятвопреступление. Обещания, данные другому, уже нарушенные и все же имевшие силу. Просто слова. Казалось бы, что в них такого? Но слова значили слишком многое, особенно для магов, которые понимали их ценность как никто иной. Единственное слово могло спасти жизнь или убить. Обещания делали одних людей королями, а других превращали в пепел. Ломали репутацию или возносили до небес. Со словами полагалось обращаться уважительно. И очень осторожно.

Они прошли остров насквозь. Впереди показался еще один мост, а за ним – еще один остров, гораздо меньший по размеру. Но уже на подходе к нему становилась очевидна его значимость.

Там раскинулся целый дворцовый комплекс весьма странного вида. Две высокие остроконечные башни с великим множеством ажурных балконов и ответвлений казались отражением друг друга. Только одна была жемчужно-белой, а другая – угольно-черной. А между ними бесконечной чередой высились постройки поменьше, слепленные из разноцветного стекла и камня искуснейшими из зодчих. На всех шпилях здесь реял один флаг: слитые вместе серебряная луна и золотое солнце.

– Единый Собор Двух Церквей, – торжественно сообщила своему спутнику Керика Гарана. – Сердце религии и средоточие веры. Место паломничества, куда летом стягиваются люди из самых дальних уголков Арсии.

Колдун и чародейка поднялись на мост. На той стороне прохожих встречал торжественный караул. Поверх их кольчужных доспехов были накинуты подпоясанные небесно-голубые робы с изображением того же символа Единого Собора – луны и солнца. Они никак не помешали проходу магов на их территорию, ибо там было достаточно и простого люда. Но и особого уважения никто не выказал: для храмовой стражи любой человек оставался лишь паствой, невзирая на социальный статус и род занятий.

– Я почему-то думал, что он больше, – заметил Иврос, который с интересом рассматривал башни собора. – Но для жрецов сгодится, конечно.

– Тут нет жрецов, – женщина покосилась на импери.

Тот ничего не ответил. Видимо, действительно не видел особой разницы между жрецами и монахами. Да и вообще воспринимал храмовый комплекс как внушительную постройку, а не как оплот веры.

– Что тебе вообще известно о нашей религии? – на всякий случай уточнила чародейка.

– Довольно мало. И нет никакого желания вникать, – честно признался Иврос.

Ему вполне хватало того, что он в повседневной жизни мог отличить пасторов в сине-серых одеяниях от простых людей и знал, что носят они на шее особые медальоны с рубинами и изумрудами. И чем массивнее украшение, тем выше сан.