И вот семь лет спустя ночные кошмары возобновились.

Причем последний был наихудшим. Когда Терри ушла из его каюты, он провалился в сон. Ему приснилось, будто он находится в удушающей пугающей темноте. И в этом безвоздушном пространстве смерть постоянно шептала ему в ухо.

С диким воплем, от которого кровь стыла в жилах, Джонас рывком сел на кровати, с него ручьем лился пот.

Джонас прекратил отношения с Терри Танака не потому, что ему было на нее наплевать, а скорее потому, что начинал влюбляться. Обязательства по отношению к Терри оказались бы узами, привязывающими его к предстоящей миссии. Песнь торжествующей любви стала бы для Джонаса погребальным звоном.

Нижний зуб длиной шесть и три четверти дюйма был окаменелым. Свинцово-серый, с жуткими зазубринами, у коллекционеров он наверняка стоил бы не менее тысячи долларов, но Джонас не расстался бы с ним и за все золото мира. Этот зуб на тридцатипятилетие подарил ему Мак – счастливый талисман, принесший Джонасу удачу: его книга оказалась успешной и вообще дела стали понемногу налаживаться.

Джонас вынул зуб из стеклянного ящика, задумчиво провел пальцем по зазубренной поверхности, у него из головы не шел последний разговор с Масао.

Приняв решение, он отнес зуб мегалодона в спальню. Вытряхнул спортивную форму из дорожной сумки и заново собрал сумку, уложив зуб между комплектами одежды на несколько дней.

В ванной комнате он нашел бритву и начал сбривать трехдневную щетину, мысленно прикидывая, сколько времени займет дорога до Монтерея.

Отмщение

Бад Харрис собрал пожитки, запихнув их в пластиковый мешок, который дал санитар. Небритый, пахнущий немытым телом, некогда успешный предприниматель превратился в жалкую оболочку своего прежнего «я». Помимо глубокой депрессии после гибели любимой женщины, Бад страдал от нервного истощения из-за нехватки быстрой фазы сна.

Теперь миллионеру было глубоко наплевать, будет ли он жить или скоро умрет. У него болела душа, он страдал от одиночества и боялся спать. Доктора посоветовали обратиться к психиатру, но Бада эта идея не слишком заинтересовала.

В палате появилась медсестра с креслом-каталкой, чтобы по традиции отвезти пациента до дверей больницы.

– Мистер Харрис, вас кто-нибудь встречает?

– Нет.

К медсестре неожиданно подошли двое:

– Мы здесь, чтобы встретить мистера Харриса.

Бад бросил на них удивленный взгляд:

– Кто вы такие, черт побери?!

– Доктор Фрэнк Хеллер. А это мой компаньон, Ричард Даниельсон. – Хеллер протянул Баду руку.

Бад демонстративно ее проигнорировал:

– Даниельсон? Значит, ты тот самый козел, который угробил своих моряков, гоняясь за акулой. А ведь у тебя был шанс убить проклятую тварь. – Бад встал и, не обращая внимания на каталку, санитара и двоих мужчин, пошел прочь. – Я сам найду выход.

– Вот потому-то мы и здесь, – сказал нагнавший его Хеллер. – Моего брата Денниса растерзала та же гадина, что убила Мэгги Тейлор.

– Да неужели? Сочувствую вашему горю, а теперь с вашего позволения…

– Погодите-ка, – остановил его Даниельсон. – Эта тварь убила кучу людей. Нам казалось, вы захотите поучаствовать в акте возмездия. – Даниельсон бросил взгляд на Хеллера. – Хотя, возможно, мы ошибались.

Идея уничтожить мегалодона, похоже, снова зажгла в душе Бада искру жизни. Он впервые посмотрел прямо на Даниельсона:

– Что вам нужно? Деньги? Оружие?

– Только ваше судно.

Океанографический институт Танаки

Джонас оставил машину на пустой парковке, часы на приборной доске показывали 12:07 ночи.