Она очень устала, но спать не могла. Темная пустота притаилась где-то позади глаз, словно хищник, готовый нанести удар, как только она позволит себе погрузиться в сон.

— Не можешь уснуть, да? — спросил Зуше.

Далия удивленно вскинула голову. Она считала, что он давно спит.

— Не могу, — призналась Далия, стараясь говорить тише. — Слишком много мыслей.

Зуше кивнул и провел ладонью по бритой голове:

— Это понятно. Мы многим рискуем, Далия. Я только надеюсь, что цель путешествия того стоит.

— Я знаю, что это очень важно, Зуше, — заверила его Далия.

— Как ты думаешь, что мы там обнаружим?

— Честно говоря, я и сама не могу сказать точно. Но что бы это ни было, оно испытывает мучения. Оно долгое время заключено в темноте и страдает. Мы должны его отыскать.

— А что потом?

— Что ты имеешь в виду?

— Когда мы найдем это существо, этого… дракона. Ты считаешь, что его надо выпустить?

— Я думаю, мы должны это сделать, — сказала Далия. — Никто не заслуживает подобных страданий.

— Надеюсь, что ты права.

— Ты считаешь, что я не права в своем желании помочь?

— Не обязательно, — ответил Зуше. — Но что, если это существо должно страдать? В конце концов, нам неизвестно, кто заточил его в темницу. А вдруг у них были веские на то основания? Мы ничего этого не знаем, но вдруг это существо следует оставить во тьме навеки?

— Я не верю в это, — сказала Далия. — Никто не заслуживает вечных мук.

— Кое-кто заслуживает, — сдавленным шепотом возразил Зуше.

— Кто же это, Зуше? — спросила Далия. — Скажи, кто заслуживает вечного страдания?

Она заглянула в глаза Зуше и поняла, что ему требуются немалые усилия, чтобы сохранять спокойствие. Интересно, какую дверь она открыла своим вопросом? Некоторое время Зуше молчал.

— Задолго до того, как на Нусакамбангане стали жить свободно, там была тюрьма, — заговорил он после паузы. — Это было адское место, куда собирали худших из худших: убийц, клонировавших людей хирургов, похитителей генного семени, насильников и маньяков. И тиранов.

— Тиранов?

— Да, даже тиранов.

Далии показалось, что в его голосе прозвучали отголоски горького торжества.

— Там был заключен кардинал Танг.

— Танг? Этнарх?

— Он самый, — кивнул Зуше. — Когда пал его последний бастион, Танга в цепях привезли на Нусакамбанган, но пробыл он там всего несколько дней. Прошел слух, что один из заключенных его узнал и перерезал горло. Хотя я считаю, что он легко отделался.

— Погибнуть с перерезанным горлом ты считаешь «легко отделаться»?! — воскликнула Далия, изумленная жестокостью Зуше.

— После того, что натворил Танг? Конечно, — сказал Зуше. — После всех этих кровавых погромов, лагерей смерти и геноцида не слишком ли быстро закончились его мучения? Танг заслуживал того, чтобы гнить в самой глубокой и темной дыре на Терре и испытывать те же самые мучения, на которые он обрекал своих жертв. Перед своей смертью он не пережил и сотой доли того, что пережили миллионы людей, погибших за время его правления. Нет, я не изменю своего мнения: он отделался сравнительно легко. Поверь мне, Далия, кое-кто заслуживает того, чтобы оставаться во тьме и вечно платить за свои преступления.

По щекам Зуше катились слезы, и Далия сочувствовала его боли, хотя и не до конца ее понимала.

— В одном из лагерей смерти Танга умерли мои родители, — продолжал Зуше, вытерев слезы рукавом.