В запутанных и тусклых нитях ее сознания было нелегко разобраться, но Далии удалось определить нейронные пути и области машинного мозга, которые отвечали за восприятие окружающего мира. Внутреннее понимание Далии помогло ей блокировать способность машины правильно воспринимать сигналы ауспика, и, хотя прибор явно обнаружил ее и ее друзей, этот сигнал не поступил в центр активной деятельности.

Машина, словно почуяв неладное, снова запустила луч сканера в разгромленный коридор вагона. Далия ощутила ее замешательство.

«Машина знает, что мы здесь, — подумала она. — И будет продолжать поиски, пока не обнаружит цель».

Еще одним усилием мысли Далия создала источник сигнала в другом конце маглева и сразу ощутила жестокое ликование прицельной системы, обнаружившей ложную мишень.

Снова раздался оглушительный грохот стрельбы, и разбитый маглев вздрогнул от ударов и взрывов. Лазерные лучи и тяжелые снаряды поразили дальний вагон и уничтожили уже мертвые тела.

Как только грохот взрывов затих, Далия позволила искусственно созданным источникам мигнуть и пропасть окончательно. Ответной реакцией машины стала злобная радость, в ее разуме возникло видение окровавленного бронзового трона, стоявшего на груде черепов.

Вскоре ауспик снова начал обшаривать обломки маглева, и Далия, вторично перекрыв каналы восприятия, почувствовала разочарование машины, которая пришла к заключению, что в тоннеле уничтожено все живое.

Машина сочла свое задание выполненным и, плавно развернувшись на месте, стала удаляться к противоположному концу тоннеля. Далия успела еще отследить зашифрованное сообщение о совершенных убийствах, отправленное машиной ее хозяевам в Мондус Гамма и на гору Олимп.

Она продолжала подавлять восприятие машины, пока маглев не остался вне зоны действия ауспика, и только тогда перевела дыхание и открыла глаза.

Перед ее взором снова начал проявляться разгромленный вагон, и, пока мозг приспосабливался к резкому переходу из царства мысли в мир реальности, у Далии внутри все переворачивалось. Но она не смогла вынести картины последствий нападения машины: кругом виднелись кровь, обгоревший пластик, сожженная плоть и множество трупов. Далию затошнило. Она задыхалась, кашляла и плевалась, пока ее разум окончательно не смирился с реальностью.

Тогда послышались приглушенные и удивленные голоса друзей, и Далия улыбнулась, несмотря на резкую, пульсирующую головную боль.

— Она ушла, — раздался голос Зуше.

— Я не могу в это поверить, — сказал Какстон, не в силах скрыть истерические нотки в голосе.

— Спасибо Аресу! — жалобно всхлипнула Северина. — Помогите мне, пожалуйста, выбраться. У меня сломана рука.

— Далия! — окликнул Ро-Мю 31. — Ты в порядке?

— Не совсем, — через силу усмехнулась она. — Но я жива, хотя и не рассчитывала на это еще несколько минут назад.

— Ты можешь двигаться?

— Да, только дайте мне несколько минут.

— У нас нет ни минуты, — сказал Ро-Мю 31. — Надо выбираться отсюда, а то она может вернуться.

— Она не вернется, — заверила его Далия. — Она думает, что мы мертвы, и будет в этом уверена еще некоторое время.

— Все равно надо уходить, пока она не заметила свою ошибку, — настаивал Ро-Мю 31.

Зашифрованное послание машины Каба застигло Кельбор-Хала в верхнем ярусе горы Олимп. Он выглянул наружу и, зная, что скоро ландшафт Марса сменится новой удивительной картиной, решил воспользоваться возможностью, чтобы запечатлеть в памяти открывающийся из башни пейзаж.