— Он сюда приехал не загорать, — сказал Дики. — Такого человека могли прислать только для выполнения специального задания. А ты что думаешь, Бернард?

— Штиннес был на Кубе. Он мне сам рассказывал, когда мы с ним разговаривали. По делам кубинской службы безопасности. Я покопался в старых делах и пришел для себя к выводу, что он ездил туда давать им какие-то советы — в семидесятом, когда у них произошла большая чистка в верхах, очень солидная перетряска. Уже тогда Штиннес, должно быть, являлся в некотором роде экспертом по Латинской Америке.

— Бог с ним, с прошлым, — не унимался Дики. — А сейчас что он тут потерял?

— Поддерживает связь с агентурой, я полагаю. Гватемала относится к числу приоритетов КГБ, а она не так далеко отсюда. Тут любой может попасть туда. Граница — только джунгли.

— Не думаю, что в этом дело, — усомнился Вернер.

— Восточные немцы, — напомнил я им, — начали помогать Сандинистскому фронту национального освобождения задолго до того, как у него появились перспективы на победу и создание правительства.

— Восточные немцы поддерживают любого, кто способен быть бельмом на глазу у американцев, — сказал Вернер.

— Так что, ты думаешь, он все-таки тут делает? — не отставал от меня Дики.

Я был в нерешительности, потому что не знал, как много хочет услышать от меня Дики в присутствии Зены и Вернера, но, раз уж Дики ждет от меня ответа, решил сказать, что в голову придет.

— У Штиннеса хороший английский. Если чековая книжка — это не просто способ сбить нас с толку, то он приехал сюда на связь с агентурой, находящейся в Калифорнии, которая таскает им новейшие разработки по электронике и программированию с тамошних фирм.

Естественно, это была чистой воды импровизация: у меня не было ни малейшей догадки о целях пребывания здесь Штиннеса.

— А что это вдруг Лондону приспичило заняться этим делом? — спросил Вернер, который знал меня достаточно хорошо, чтобы сообразить, что я блефую. — Только не говорите мне тут, что ваша контора подняла переполох вокруг Штиннеса из-за того, что тот ворует у американцев компьютерные секреты.

— Ничего другого мне не приходит в голову, — только и мог я ответить.

— Бернард, только не надо со мной, как с ребенком, — попросил меня Вернер. — Не хочешь говорить — так и скажи.

Как бы в ответ на раздражительную реакцию Вернера Зена подошла к камину и нажала кнопку. Откуда-то из лабиринта комнат донесся звук шагов, и появилась женщина, явно индейских кровей. Голову она держала высоко, как и многие мексиканцы, словно они несли кувшин с водой на голове. Глаза ее были полуприкрыты.

— Я была уверена, что вам захочется попробовать мексиканской еды, — сказала Зена.

Этого мне лично хотелось меньше всего, но Зена, не дожидаясь нашей реакции, объявила женщине, что мы готовы сесть за стол немедленно. У Зены был бедный испанский, но говорила она на нем так бегло и самоуверенно, что от этого он казался лучше. Зена во всем была такая.

— Она прекрасно понимает немецкий и кое-как — английский, — сообщила нам Зена, после того как женщина ушла. Этим самым она предупредила нас, что нужно следить за собой и не болтать при этой женщине лишнего. — Мария работает у тети больше десяти лет.

— Но вы говорили с ней вовсе не по-немецки, — заметил Дики.

Зена улыбнулась ему.

— Вначале вы говорите «тортильяс», «такое», «гуакамоле», «кесадильяс» и так далее, а потом добавляете рог favor — и вас прекрасно поймут.