3) Беспорядки и волнения, которые могли возникнуть после землетрясения, усилиями городской полиции были предупреждены.

Определив таким образом основные пункты своего доклада, каймакам облегченно вздохнул. Главное сделано. Остается только чуть-чуть отшлифовать текст телеграммы, — человеку, владеющему пером, для этого двух-трех часов за глаза хватит.

XI. УЧИТЕЛЬ МАСУМ

Третий день, одолеваемый многочисленными делами, каймакам не успевал дух перевести. А тут еще, как на грех, пришлось повозиться с двумя бестолковыми людьми, которые слова разумного не понимают!.. Первым был рябой тип по имени Ресми, который внешностью сильно смахивал на конокрада, хотя уверял, будто преподает историю и французский язык в городской гимназии в санджаке. Так вот этот ничем не похожий на учителя человек начал задавать каймакаму какие-то странные вопросы относительно землетрясения и, услышав от Халиля Хильми-эфенди в ответ неопределенное: «Благодарение богу, все обошлось», — остался очень недоволен.

Каймакам предпочел не замечать недовольство гостя, сердито кусавшего свой общипанный острый ус, ибо ему самому нужно было выведать, как в округе было встречено сообщение о землетрясении. Кроме того, Ресми должен был вернуться в санджак, и было бы небезынтересно выяснить, что он собирается там рассказывать о Сарыпынаре и его каймакаме. Тем более что этот Ресми, как явствовало из его слов, был в весьма приятельских отношениях с самим мутасаррифом, начальником округа.

Не успел Халиль Хильми-эфенди отделаться от Ресми, как к нему заявился учитель Ахмед Масум и начал канючить. У этого проходимца с блаженным восковым личиком Христа был всегда такой вид, словно он размяк от жары и вот-вот растает, а его длинные ресницы непрерывно трепетали, будто от непреодолимой робости.

Похрустывая пальцами и изгибаясь в учтивых поклонах, он заговорил умоляющим голосом:

— Только одну минутку, господин каймакам. Мне так неприятно, что я вас беспокою…

Халиль Хильми-эфенди знал по опыту: пока этот парень по ужалит пребольно, ни за что не отстанет. Поэтому он грубо ответил:

— Говорите! Будет улажено. Что там случилось?

Учитель сообщил, что городская школа «Мешрудиет», всеми забытая и давно пришедшая в негодность, теперь, после землетрясения, оказалась в аварийном состоянии. Здание дало новые трещины. Короче говоря, жизнь детей — в опасности! Инженер Кязым-бей-эфенди видел это и готов подтвердить.

Возможно, все и так, но что может сделать каймакам, даже если школа придет в еще худшее состояние? Достаточно посмотреть на верхний этаж уездной управы, чтобы убедиться, каковы возможности каймакама.

Ясно, все ясно! Ахмед Масум абсолютно согласен с уважаемым господином каймакамом. Но, вероятно, из; денег, посланных округом, можно выделить какую-то часть и для школы? Это явилось бы помощью вполне уместной и своевременной. К тому же имеются некоторые сомнения: правильно ли и по назначению ли расходует деньги комиссия, которая работает в городской управе, — ведь на нее, так сказать, оказывают определенное давление… Конечно, господин каймакам нездоров, и устал, и очень занят, однако было бы весьма жёлательно, чтобы он, как главный представитель государственной власти в городе, взял работу этой комиссии под свой контроль!..

От этих слов начальник уезда даже растерялся. Он чувствовал подвох: в просьбе Масума, словно в волшебном яйце фокусника, скрыто немало коварных вопросов. И первый из них — можно ли расходовать деньги, которые выделены специально для дострадавших от землетрясения, на другие нужды? Халиль Хильми-эфенди должен дать разъяснение на этот счет — прочесть краткую лекцию и растолковать, что подобное предложение противоречит государственным интересам и существующей финансовой системе.