— Ждете благодарности? — Марго уже досадовала, что вновь поддалась на его провокацию.

— Это я должен быть вам благодарен — люблю новые ощущения. Мне еще никогда не доводилось сталкиваться с пуританами.

— Я не пуританка, мистер Реннингтон! — Марго круто повернулась к нему. — Вы… вы просто отвратительны!

Он снова усмехнулся, и Марго внезапно показалось, что перед ней совершенно другой Кэри Реннингтон — более молодой и естественный. Она никогда прежде не слышала, как он смеется, и, к ее удивлению, его смех показался ей даже приятным.

— Теперь вы должны отдохнуть, — холодно сказала она. — Вам еще что-нибудь нужно?

Он покачал головой, и Марго вышла из палаты, притворив за собой дверь.

Кэри продолжал смотреть на то место, где только что стояла она. «Вы просто отвратительны!» — прошептал он. Черт, какое ему дело до того, что она думает! Ни одна женщина не в состоянии слышать правду о себе!

На кухне Марго налила себе чашку чая и села у стола. Никогда ей еще не случалось терять самообладание в присутствии пациента. «Стыдись! — ругала она себя. — Сестра милосердия не имеет права нервничать! Но что мне остается делать, если меня постоянно оскорбляют!»

И все же, зная, что Кэри невыносим, что терпеть его общество невозможно, что он жесток, циничен и чрезвычайно самодоволен, Марго не переставала испытывать к нему жалость.

Она часто слышала, как обсуждают его другие сестры. Собираясь вместе, они припоминали его буйные вечеринки, сомнительных друзей, которых он находил неизвестно где, судачили о его репутации сердцееда…

— Справедливости ради, — как-то серьезно сказала одна, — следует заметить, что он никогда не совращал девственниц и не связывался с чужими женами, какими бы привлекательными они ни казались. По-моему, именно отвергнутые женщины и пустили слух о его бессердечии.

Марго часто вспоминала эти слова и сравнивала их с рассуждениями Фенеллы о двух разных Кэри…

Марго выросла в семье строгих правил. Ее отец был врачом, в доме было полно книг, многие из которых она полюбила с самого детства. Маленькой девочкой она больше всего любила уединяться в своей комнате с книгой волшебных сказок. Как было бы здорово поговорить о книгах с Кэри, если бы не его обидные насмешки!

Когда Кэри оправился от операции, он наотрез отказался разговаривать по телефону и велел передать всем своим посетителям, что пока не желает их видеть. Может быть, общение со здоровыми людьми отвлечет его? Марго осторожно сказала об этом мистеру Вилльерсу, но тот возразил:

— Пусть поступает, как считает нужным. Только не давайте ему хандрить.

Нелегкая задача! Временами он становился таким желчным, оставаться рядом с ним было настолько невыносимо, что Марго на время уходила из палаты, жалея, что не попросила какую-нибудь другую сестру подменить нее. Но самое удивительное заключалось в том, что она и не хотела отдавать этого капризного, подчас отвратительного человека в чужие руки. Неужели причиной тому были те редкие минуты, когда Марго удавалось увидеть другого Кэри — Кэри, который умел смеяться и был простым, обычным человеком? Правда, он смеялся над ней, но, как знать, может быть, он когда-нибудь научится смеяться и над собой…

Глава 3

— Я замечаю, что Кэри ведет себя очень мило. Теперь ты понимаешь, как права я была, говоря, каким обаятельным он может быть, если захочет? — заявила однажды Фенелла.

— Ерунда! Он просто вспомнил о своих манерах, — возразила Марго. — Вероятно, он уже не испытывает прежней боли и меньше страдает.

Она казалась спокойной, но беспечные слова подруги нанесли ей ощутимый укол.