Она казалась спокойной, но беспечные слова подруги нанесли ей ощутимый укол. Может быть обаятельным, если захочет… Значит, он чего-то добивается? И она имела глупость чуть ли не увлечься таким человеком! В эту минуту Марго жестоко корила себя. Но его улыбка, особый изгиб бровей, звук голоса… И как ее угораздило забыть слова Фенеллы и вообразить, что она и Кэри Реннингтон могут стать друзьями! Спустя мгновение она решила, что впредь будет скрывать свои истинные чувства под привычной маской сдержанности и не станет пытаться изменить их отношения.

После обеда Марго долго наблюдала за своим беспокойным пациентом. Вглядываясь в его четко очерченный профиль, она с удовольствием отметила, что болезненная худоба и бледность за последние дни сменились здоровым румянцем. Улыбка временами смягчала жесткую линию губ, приятно меняя его лицо.

Кэри пребывал в глубокой задумчивости. Внезапно, как будто ему подсказало какое-то шестое чувство, он повернулся и заметил ее.

— Для вас пришла посылка, думаю, это книга, которую вы заказывали, — смущенно пробормотала Марго.

— Благодарю вас.

Его лицо осветилось быстрой, неожиданной улыбкой, которая легко могла бы ввести Марго в заблуждение, не помни она так хорошо, что сказала ей Фенелла.

— Вы бываете в городе? — спросил Кэри. — Вот Фенелла никогда не упустит случая развлечься. Вы когда-нибудь присоединяетесь к ней?

— Не слишком часто, — ответила Марго. Начинался один из личных разговоров, а их она старалась избегать.

— Работа, работа и никаких развлечений? Скучная вы девушка, Мэг!

Да что это случилось с ее сердцем? Ведь для волнения нет никаких причин…

— Мне нравится такая работа, — сказала Марго и, опасаясь, что это прозвучало слишком сухо, поспешно добавила: — Завтра я собираюсь поехать на ужин. Вы знаете миссис Лангдон? Ее владения граничат с вашими.

— Еще бы, я отлично знаю тетю Анджелу. Она очень мила, но может быть и настоящим дьяволом. Так вы ужинаете у нее?

— Да, у Рейда. Миссис Лангдон только что вернулась из Марокко и говорит, что ее дом еще не готов к приему гостей — в нем слишком долго никто не жил.

— Да, я знал, что она уехала в Северную Африку. Ну что же, передавайте ей от меня привет и напомните, что по законам христианского милосердия она обязана навестить больного.

С тех пор как Кэри установил некое молчаливое перемирие со своей сиделкой, холод уступил место приятельским отношениям. Странно, какой приятной показалась ему эта перемена! А затем он заметил, что Марго обращается с ним с безразличной отстраненностью, совсем не похожей на прежнюю снисходительность, с которой она терпела его бесконечные придирки.

Какого черта она стала такой? — недоумевал Кэри. Неужели услышала о нем что-то такое, что возмутило ее пуританскую совесть или узнала то, что он предпочитал скрывать?

Заставляя себя сосредоточиться на книге, он перевернул несколько страниц, но перед его глазами вновь возникло лицо девушки: спокойный взгляд серых глаз — тех глаз, в которых он так часто видел жалость, поначалу больно ранившую его, мягко очерченные губы, словно созданные для смеха, нежных слов и поцелуев… Кэри вдруг понял, как часто в последнее время он вспоминает ее лицо, как часто в часы ее отсутствия ему кажется, что она стоит рядом. Затем ему вспомнились ее мягкие уверенные руки, и он испытывал почти безумное желание удержать их, сжать в своих пальцах… Руки, способные исцелить душу и сердце мужчины…

Он одернул себя. Глупец! Неужели жизнь так ничему его и не научила?..

Миссис Лангдон была давней знакомой мистера Вилльерса и часто развлекала сестер из госпиталя Сан-Антонио, устраивая для них вечеринки, особенно на Рождество.