Она немного помолчала, собираясь с мыслями.

– Скажите, а этого третьего, что убил того милиционера – его нашли?

– Насколько я помню – нет. Те двое грабителей, которых арестовали, почему-то не стали его выдавать. Наверное, очень боялись. – Наверное, – кивнула Даша.

– Мы с вами, скорее всего, время от времени тут будем встречаться. Вижу, вы регулярно сюда приходите, да и у меня здесь много родственников. Когда-нибудь и сама здесь лягу. Дедушкина могилка – во-он там. Его, кстати, как и вашего папу Георгием звали. Это в честь того погибшего милиционера. Видите – на памятнике надпись – Георгий Быстров. Это он.

* * *

Что за… Мозг вдруг сдавило как деревянную бочку железным обручем. Голова закружилась. Я чуть не потерял сознание и лишь чудом устоял на ногах.

А потом стало легче, намного легче… Сознание прояснилось, а вместе с ним пришло неведомо откуда понимание, что сейчас произойдёт нечто страшное, что в темноте прячется враг, что до смерти, как поётся в той песне, четыре шага. И произойдёт непоправимое… Вот-вот, прямо сейчас.

Что самое загадочное – это известие каким-то образом связано с моей дочерью, с Дашкой. И это я знал наверняка. А ещё меня вдруг охватила глубокая уверенность, что я способен предотвратить то, что выглядело неизбежным ещё мгновение назад, правда, ещё не знаю как.

Тело само заставило сделать несколько шагов к задержанным бандитам, я оказался за ними. И сразу же грянул сухой револьверный выстрел.

Пуля попало в предплечье рыжего, тот заорал от боли – до меня за долю секунды вдруг дошло: а ведь это стреляли в меня, просто я отошёл, когда стрелок нажимал на спусковой крючок, и рыжему не повезло – он просто оказался на линии огня.

Грянул второй выстрел, и снова в рыжего. Тот стал буквально живым щитом, повалился на меня. На сей раз я не смог устоять, упал, погребённый под его телом, но, падая, успел дважды выпалить в темноту, под прикрытием которой прятался неизвестный стрелок.

И почти сразу на улице зазвучала спасительная трель милицейского свистка.

– Дашка! – обрадованно прошептал я сухими от волнения губами. – Спасибо тебе, родная!

Глава 27

Собеседница ушла по своим делам, а Даша ещё немного постояла возле могилы.

Папа был из тех людей, с которым было интересно говорить и так же интересно молчать. Вот и сейчас, не произнеся ни слова, Дарья вдруг ощутила какое-то моральное облегчение, словно чем-то смогла помочь папе, вот только не понять – чем.

Зазвонил телефон – это беспокоился муж. Он, наверное, переживал из-за беременности жены больше, чем сама Даша. Постоянно спрашивал о самочувствии, гонял по врачам и был готов выполнять любые её прихоти.

– Я уже еду, – ответила Даша. – Ты так не нервничай. Со мной ничего не случится – ты ведь знаешь!

На секунду ей стало смешно: вроде это её должны успокаивать, а тут вроде как наоборот. С другой стороны, Даша знала, что с мужем ей тоже повезло, не зря они быстро нашли с отцом общий язык. И пусть встречались не так часто, как того бы хотелось, но отец зятя любил и уважал.

Даша опустила телефон в сумочку. Муж прав, нужно ехать. Да и устала она. Ноги уже не держат.

– Прости, папа! Мне пора.

Она направилась к выходу с кладбища. Путь пролегал неподалёку от могилы, о которой рассказывала женщина.

Даша невольно бросила взгляд на фотографию покойного. На ней был изображён мужчина в старой советской милицейской форме – такую она видела в шкафу у папы.

Наверное, эта странная женщина что-то напутала, подумала Даша, и стала набирать телефонный номер для вызова такси.

Как раз успеют доехать, когда она выйдет из ворот кладбища.

* * *

– Знаешь, Быстров, я всё могу понять в этой жизни, кроме одного: ты что – решил в одиночку вывести весь преступный элемент города? – с доброй улыбкой спросил Гибер.