Из доступных спецсредств только брючный ремень. В прошлой жизни я из дома без наручников не выходил. Даже когда с любимой в театр или в кино ходили, «браслеты» всегда «согревали» мой карман.

Здесь с наручниками плоховато – то ли наделать в достаточном количестве не успели, то ли работает пресловутая непохожесть советских милиционеров на полицейских с загнивающего капиталистического Запада. Сколько лет понадобится, прежде чем станут выдавать резиновые «демократизаторы» и «черёмуху»! Сколько ребят из органов пострадают из-за отсутствия спецсредств!

Ладно, хватит лирики. При умении и определённых навыках, брючный ремень зафиксирует злодея не хуже любых браслетов. Хорошо, что штаны с меня не свалятся!

– Начальник, – вдруг попросил рыжий.

– Чего тебе?

– Может, договоримся? Там, – он кивнул в сторону аптеки, – опий. Его столько, что хоть задницей жри. Ты возьми себе сколько хочешь, нам не жалко – толкнёшь его и будешь жить припеваючи много лет. А нас с корешем отпусти, а, – загундосил он противным голосом.

Я напрягся. Опиум? Вполне логично, что в аптеке есть наркотик, который отпускается строго по рецептам. Но чтобы он прямо мешками лежал… Что-то не тянет это на торговлю медикаментами. Это явно из другой оперы.

Среди активных деятелей революции были те, кто сам активно сидел на морфии и кокаине. Но в целом с наркотиками ведётся борьба – во времена военного коммунизма наркоторговцев даже расстреливали на месте.

Сейчас НЭП, нравы не столь суровые, но это не означает, что можно безнаказанно подсаживать народ на иглу. Хотя в целом ситуация по стране, мягко говоря, нездоровая – сколько вчерашних фронтовиков подсела после госпиталей на морфий! И что хуже всего – эта чума всё сильнее и сильнее охватывает молодёжь, совсем как у нас в девяностые.

Эх, давить надо эту гадину!

Задумчивость не помешала мне уловить почти незаметное движение руки злодея. Тот выхватил из голенища сапога финку и попытался продырявить мою ногу.

– Ах ты! – воскликнул я и этой же самой ногой лягнул его по руке, выбивая нож. – Зубы мне заговаривал!

– Да не врал я тебе, начальник! – чуть ли не сквозь слёзы от боли простонал ублюдок. – Сам проверь – там опием весь склад забит. Это Минц, аптекарь, весь город знает, что он толкает опий и марафет! Ну, будь человеком – отпусти нас, забирай наркоту. Не себе возьмёшь, так перед начальством похвастаешься. – Обязательно похвастаюсь, – пообещал я. – И мне будет вдвойне приятней наряду с Минцем арестовать ещё и вашу несладкую парочку.

Грабитель застонал с досады.

– Дурак ты, мусор! Ой, дурак!

– Дурак, – согласился я.

Мне часто приходилось слышать это слово и в прошлой жизни, когда не брал взятки, не отмазывал влиятельных боссов, не шил уголовные дела и не крышевал бизнесменов.

Кажется, всё возвращается на круги своя.

Глава 26

Пока я упражнялся с рыжим, очнулся и его подельник, который тут же попытался от меня удрать. Само собой у него не получилось, я держал ситуацию под контролем и уже пару минут как догадался, что бандос ломает комедию, изображая глубокий обморок.

– И куда ты намылился? – с насмешкой окликнул я гражданина, который попытался на четвереньках скрыться от моего взора.

Тот замер в довольно комичной позе. Эх, видела бы его местная гопота в такой позе. Он мог бы стать «звездой» в местах лишения свободы.

– Встать! Ко мне, сукин сын! И чтобы не дёргался, а то свинцом нашпигую! – предупредил я.

Бандит послушно поплёлся в мою сторону, держась за челюсть.

– Становись рядом с приятелем.