И всё-таки я оказался быстрее.

Нгав! Башка типа дёрнулась, когда я впечатал в неё свой кулак почти в прыжке. Прямой удар в челюсть – это не шутки, последствия в виде перелома обеспечены, к тому же бил от всей души, чтобы один раз и наверняка.

Грабитель рухнул как подкошенный, успев вытащить воронённый наган лишь наполовину.

Трофей сразу перекочевал ко мне. Проверил барабан – патронов полный комплект. Ещё повоюем!

И тут же из окна грянул выстрел – палил второй гад из аптеки. Он вряд ли меня видел, потому лупил вслепую.

– Бросай оружие, уголовный розыск! – крикнул я и для острастки бахнул в воздух.

Пусть гадёныш знает, что не только у него есть «пушка».

Ответом стала тишина.

Так… Что если грабитель вскрыл дверь и скрылся через неё? Обидно, конечно, и досадно, ну да ладно! Его сообщник валяется в отключке, так что личность второго установим и обязательно выйдем на него.

– Выбрось оружие и вылезай! – потребовал я.

Может, после того, как бандит узнал, что у меня есть оружие, на него подействуют эти, пусть не очень добрые, но всё же слова?

Не подействовали.

Убёг, сволота такая… Но как бы проверить?

Выждав минуту, я отломал ветку с ближайшего дерева, снял с головы фуражку и, насадив на этот деревянный «монопод», осторожно подсунул к оконному проёму.

Ба-бах! В головном уборе образовалась непредусмотренная дизайнерским замыслом дырка.

Ах ты, сучёныш!

Следующий мой выстрел был уже не в воздух, а в окно. Кто-то громко ойкнул внутри помещения. Похоже, зацепил субчика.

– А ну бросай оружие и вылезай. Руки вверх и без глупостей, – потребовал я.

– Хорошо, начальник! Выхожу, ты меня ранил. Только не стреляй! – донеслось из глубины аптеки.

– Будешь себя прилично вести – не выстрелю, – пообещал я.

В оконном проёме появился грабитель. Сейчас я смог рассмотреть его лучше – здоровенный рыжий детина со зверской рожей. Он спрыгнул с окна и замер.

– Мордой вниз! – потребовал я.

Видя, что злодей явно не горит желанием выполнять приказы, я добавил с нажимом:

– На землю ложись, сука! – И демонстративно направил на него пахнувший острым и пряным запахом горелого пороха ствол.

– Всё-всё, ложусь, начальник! – прогудел детина.

Я убедился, что его напарник всё ещё в отключке и, думаю, ещё не скоро встанет. А вот этот кекс, что распластался на пузе перед аптекой, для меня чересчур силен. Если доведётся сплоховать и дойдёт до рукопашной – раскатает как стан заготовку. По фигуре видно – физические кондиции у мужика – ого-го.

Не удивлюсь, если в прошлом работал портовым грузчиком, а то и вовсе – борцом в цирке. От французской борьбы публика сходит просто с ума, на выступлениях в цирке всегда аншлаги.

Ранение у него явно лёгкое… так, руку слегка царапнуло, крови почти не видно, значит, силы не потерял.

И поведение уверенно-наглое: в меня стрелял без секунды раздумий – то есть человека убить для него не проблема, никаких моральных терзаний на сей счёт. Команды выполнял не спеша, с огромным нежеланием – значит, не запаниковал, хотя мог бы.

Тёртый калач мне однако попался. За таким глаз да глаз нужен. А то, что он сейчас мать сыру землицу животом плющит – ещё ничего не значит. И из такого положения бывало изворачивались.

Это преступник, ему терять нечего.

– Лежи смирно, – велел я. – Буду сейчас тебя вязать.

Из доступных спецсредств только брючный ремень. В прошлой жизни я из дома без наручников не выходил.