– Значит, признаваться не хочешь, – протянул Астраханский. – Вообще-то на другой ответ я и не рассчитывал. Ты хоть и бывший, но милиционер. Кухню знаешь. Хочу сразу предупредить, к милиционерам, преступившим закон и отказывающимся от сотрудничества, у нас особое отношение. А потому не советую упорствовать.

«Не зря Астраханского все, кто здесь бывал, считают скотиной, – с досадой подумал Андрей. – Похоже, ему совсем не нужны мои объяснения, да и сам он объяснять ничего не собирается. Заинтересован лишь в том, чтобы доказать мою вину».

Оставалось ждать и надеяться на то, что в ходе допроса все прояснится.

– Задавайте вопросы, – попросил Андрей. Истолковав его просьбу как капитуляцию, Астраханский вальяжно откинулся на спинку мягкого кресла.

– Вот так-то лучше, – самодовольно произнес он и взял со стола один из листков. – Что ж, начнем с самого начала. Первым пунктиком у меня помечено убийство Вероники Кругловой. – Астраханский сделал паузу, ожидая реакции арестованного, но, прочитав на его лице полное безразличие, с едва уловимым разочарованием продолжил:

– Ну хорошо. Я немного помогу тебе. Чтобы проще было начинать… Идет?

Андрей кивнул.

– Так вот. Если раньше тебе многое сходило с рук потому, что отсутствовали личные мотивы, теперь все стало на свои места. По завещанию, которое Круглова написала под твою диктовку, главный пакет акций фармацевтического завода переходит тебе.

– Это шутка? – не поверил Андрей. – О каком завещании идет речь? Я был знаком с Никой всего пару дней и толком не знал, чем она занималась.

– Вранье! – прикрикнул на него Астраханский. – Только не говори, что ты не знал о существовании этой бумаги. – Он показал листок. – Это копия завещания. Мы получили ее вчера.

– И там написано, что все переходит ко мне? Астраханский жестом подозвал к себе охранника и передал тому листок.

– Покажи ему.

Охранник, подойдя к Андрею, развернул листок.

– Ерунда какая-то, – пробормотал тот, бросив короткий взгляд на документ.

Однако Астраханский не врал. Документ походил на настоящий. Подписи Ники и нотариуса, печати и дата указывали на то, что это и есть пропавшее завещание. И что самое удивительное: акции фармацевтического завода «Химмед-препараты», расположенного в Подмосковье, и в самом деле были оформлены на его имя.

– Так что зря ты убрал нотариуса, – с ехидцей продолжил следователь.

Андрей с недоумением посмотрел на него.

– Зачем мне вообще кого-то убивать? Неужели вы думаете, что из-за каких-то паршивых акций я способен прикончить свою девушку? Самое интересное, что я ничего не смыслю в этом бизнесе. Аспирин от панадола не отличу! Зачем?

– Вопросы здесь задаю я! – грубо оборвал его Астраханский. – На тебе висят Вероника Круглова и нотариус. Запомнил? Идем дальше. А дальше у нас по списку свидетели твоего преступления, которых вначале ты пытаешься запугать, а потом, когда угрозы перестают действовать, убираешь. Тасканов и Адамчиков тоже на твоем счету. Вот так. Как видишь, тут не дураки сидят.

Андрей едва не задохнулся.

– Тасканов жертва?! Он преступник!

– Ложь! – возразил Астраханский. – Сегодня я беседовал с твоей изнасилованной. Она призналась, что заявление липовое, и сказала, что ты вынудил ее написать эту бумагу. К счастью, она вовремя во всем разобралась.

– Вы помогли? – не сдержался Андрей. Астраханский грохнул кулаком по столу.

– Заткнись! У тебя нет алиби на момент совершения убийства.