– Кажется, с банком мы пролетаем, – вслух подумал он. – Швейцарский банк на том и стоит, что любая исходящая информация закрыта.

– Неужели все так безнадежно? – расстроился Дорофеев.

– Увы, я не Генеральный прокурор. Банкиры не пойдут мне навстречу.

– Ну Сомову же пошли, – возразил Дорофеев.

– Молодец, Ваня! – просиял Андрей. – Попробуем воспользоваться его каналом.

Дорофеев сокрушенно причмокнул.

– Жаль только, что факс у тебя в кабинете под стеклом лежит.

– Я его. наизусть помню, – успокоил его Андрей и позвонил в швейцарское отделение Интерпола.

Пока он на ломаном английском втолковывал швейцарцам, кто он, кого позвать и зачем звонит, Дорофеев нервно курил, внимательно наблюдая за его мимикой. На третьей минуте разговора Андрей вдруг как-то обмяк, и майор понял, что дело дрянь, Дождавшись, когда тот положит трубку, нетерпеливо спросил:

– Неужели послали?

– Хуже, – вздохнул Андрей. – Инспектор, с которым имел дело Сомов, погиб неделю назад в автомобильной катастрофе…

Глава 3

БОЛЬШОЙ ПРИВЕТ ИЗ ИЕРУСАЛИМА

Сменщик Коростылева оказался человеком более непосредственным и практичным, чем его коллега. Заявившись поздно вечером с разбухшим от видеокассет и бутылок пакетом, он в мгновение ока превратил журнальный столик в некое подобие экспресс-бара, сунул кассету в видеомагнитофон и утонул в кресле. И хотя обремененный порядочным брюшком капитан с подходящей фамилией Груша особенно не донимал Андрея (спросил только, где взять стакан и тарелку для селедки), грохот выстрелов и скрип тормозов, доносившиеся из соседней комнаты, так его достали, что он готов был убить своего охранника. Останавливала лишь мысль о том, что прапорщику Ануприенко, вынужденному оставаться до утра, еще хуже. Когда головная боль стала нестерпимой, Андрей встал с кушетки и отправился на кухню поискать в холодильнике что-нибудь болеутоляющее.

Каково же было его удивление, когда, проходя мимо гостиной, он увидел Ануприенко и капитана Грушу играющими в карты, причем на деньги. Судя по раскрасневшимся лицам и матерщине, игра была в самом разгаре и, кажется, велась по-крупному. Они были настолько заняты картами, что даже не замечали, как надрывается стоявший на окне телефон. Кроме Андрея, трубку поднять было некому, и он поспешил к аппарату.

Заметив его. Груша дружелюбно полюбопытствовал:

– Что, не спится?

– Я возьму телефон, – ушел от ответа Андрей.

– Хорошо, только из квартиры не выходи. А то мне потом ввалят, – попросил Груша и вновь переключился на веер карт в своей руке.

Пробравшись сквозь клубы дыма к телефону, Андрей поднял трубку.

– Алло, – громко произнес он, стараясь перекричать доносившийся из телевизора грохот выстрелов.

– Фараон? – послышалось в трубке.

– Майор Корнилов, – уточнил Андрей. – Кто звонит?

– Не узнаешь?

– Только не надо играть со мной в кошки-мышки, – раздраженно буркнул Андрей и собирался было бросить трубку, но следующая небрежно оброненная фраза остановила его.

– Это Марк звонит. Брожу вот по Иерусалиму. Одиноко мне, тоска заела. Дай, думаю, позвоню Фараону. Родной все-таки. А то как-то нехорошо расстались.

Обижаешься, наверное…

– Подожди минутку, – перебил его Андрей и, подхватив телефон, вышел из гостиной.