Миновав пост ГИБДД, Андрей наполовину утопил педаль газа. Когда стрелка спидометра плясала у отметки «сто двадцать», в зеркальце заднего вида вновь показалась «Нива».

«Ее нельзя вести за собой», – подумал Андрей.

Пока он прикидывал, как избавиться от преследователей, слева промелькнул долгожданный поворот на проселочную дорогу. Дальше тянуть было нельзя. Пологий откос справа как нельзя лучше располагал к осуществлению пришедшего ему в голову плана. Подпустив преследователей поближе, Андрей включил правый поворот и сместился к середине полосы. На правом крыле «Нивы» тоже вспыхнул красный маячок. Когда расстояние между машинами сократилось метров до тридцати, Андрей резко нажал на педаль тормоза и тут же отпустил ее. Водитель «Нивы» среагировал адекватно: нажал на тормоз и, чтобы избежать столкновения, по инерции крутанул руль вправо. Соскочив с дороги и пролетев метра три над землей, «Нива» зарылась носом в снег.

– Здорово! – воскликнул Калина и демонстративно помахал рукой преследователям. Потом обернулся к Андрею:

– Далеко еще?

– Километра два по шоссе и примерно пять по проселочной. – Сбавив скорость, Андрей развернулся и погнал в направлении Москвы.

Через пару минут замаячил знакомый поворот. Притормозив, Андрей повернул направо. Он опасался, что не узнает место, где его бросили люди Марка, и все же годами тренированная память сработала четко. Вырулив на поляну, он сделал подобие круга почета и остановил машину на том самом месте, где обнаружил ее в то промозглое утро. Это далось ему без труда: снег вокруг хоть и подтаял, но знакомый след, оставленный несколько дней назад, читался отчетливо.

– Все, приехали, – объявил Андрей, поставив машину на ручной тормоз.

Калина растерянно огляделся по сторонам:

– Ну и где же люди, которые обещали тебе документы? Не вижу ни единой живой души. Выходит, тебя накололи?

– Сейчас проверим. – Андрей распахнул дверцу, собираясь выбраться из машины.

– Подожди минутку, – остановил его Калина. – Чтобы мне, как дураку, не сидеть здесь, дашь взглянуть на твою пушку? Очень уж она мне понравилась.

Андрей достал «глок» и бросил его Калине.

– На, побачь. Так, кажется, по-вашему?

– Почти, – улыбнулся Калина, примеряясь к «глоку», и восхищенно протянул:

– Да-а-а, это тебе не макарон…

– Я долго не задержусь. – Андрей соскочил на снег и неторопливо направился к приметной, о двух стволах, березе. Остановившись метрах в трех, пробежался пристальным взглядом по одному стволу, потом по другому.

«Неужто и впрямь наколол Марк?» – подумал с досадой, ни за что не зацепившись глазами.

Подошел поближе, провел ладонью по стволам – ничего. Только после этого всерьез забеспокоился. Смириться с мыслью, что Марк толкнул дурочку, очень уж не хотелось. Двинулся в обход дерева.

«Есть! – едва не вскрикнул Андрей, разглядев висевший на обломанном сучке ключ: многолетняя патина отлично маскировала его на фоне грубой коры. – Не подвел, Марк! И правильно сделал, что повесил с этой стороны. Иначе любой, кто бы ни оказался на поляне, мог увидеть его».

– Ну что там? – Андрей увидел направлявшегося к нему Калину.

– Все о'кей! – поднял он ключ над головой. – Документы наши.

Подойдя ближе. Калина попросил:

– Ну-ка дай взглянуть, ради чего мы столько дров наломали.

Андрей протянул ему ключ:

– Видишь выгравированные цифры? Если верить одному не очень порядочному человеку – а у меня есть основания ему верить, – это номер ячейки, в которой спрятаны моя свобода и честное имя.