"Для полноты ощущения не хватает бюста Ленина и плаката «Болтун – находка для шпиона», – подумал Андрей, взяв курс на единственного в этом гулком просторе человека.

– Мне нужна фирма «Сандора», – сообщил он вахтеру…

Окинув посетителя уничижительным взглядом, тот недовольно протянул:

– Не припомню такой.

– Раскрой журнал и посмотри, – рассердился Андрей. – Или я должен обойти все здание?

– Ладно, не ори, – огрызнулся старик и, достав из-под стола конторскую книгу с замасленной обложкой, неторопливо принялся ее листать.

– Поживее, дед!

Тот и усом не повел. И тогда терпению Андрея пришел конец. Выхватив из кармана удостоверение, он развернул его под самым носом у вахтера и пригрозил:

– За саботаж я ведь могу и арестовать! Старик долго сличал фотографию с оригиналом, а потом, как и следовало ожидать, сразу все вспомнил.

– Мне послышалось «Аморе», – извинился он. – А «Сандору» знаю. На втором этаже, левый отсек. Двести десятая, одиннадцатая и двенадцатая комнаты…

Несмотря на полумрак – горела лишь одна лампочка, да и то в дальнем конце коридора, Андрей без труда отыскал нужную ему фирму. В приемной никого не оказалось, а дверь с табличкой «Генеральный директор» была приоткрыта. Заглянув, Андрей увидел Наташу. Она была одна, сидя на диване, комкала в руках носовой платок и смотрела в потолок отсутствующим взглядом. Чтобы не испугать девушку, Андрей постучал костяшками пальцев о косяк и негромко поздоровался.

Вздрогнув, Наташа повернулась к нему. В глазах у нее стояли слезы.

– Извини, может, я не вовремя? – на всякий случай спросил он.

В ответ Наташа натянуто улыбнулась и встала, одернув юбку.

– Андрей Корнилов, кажется?

– Совершенно верно. Пришел, как было обещано. Не выгоните?

– Нет.

– А кофе напоите?

– Кофе?.. Да, сейчас. Проходите, пожалуйста, садитесь. – Голос Наташи едва заметно дрожал.

Андрей удивился, хотя не подал виду. Ему показалось, что ему, мягко говоря, здесь не рады. Однако послать незваного гостя подальше у Наташи не хватило духу.

– Я всю ночь не спала, – призналась она, включая кофеварку. – Думала о Веронике Анатольевне. И немножко о себе.

– И поэтому слезы?

– Нет, не поэтому. – Наташа порывисто вздохнула и едва слышно призналась:

– Мне страшно…

– Ну а тебе-то чего бояться?

– Ведь ее убили – А я была у нее секретаршей…

«Наверняка ей что-то известно», – подумал Андрей и, посмотрев девушке в глаза, спросил:

– Тебе угрожали?

– Кажется, кофе уже готов, – вдруг засуетилась Наташа и, выключив кофеварку, принялась разливать кофе по чашкам. – Вероника Анатольевна жить не могла без кофе. Весь день кофеварка не остывала… – Внезапно ее рука дрогнула и горячий, ароматный кофе пролился на стол. – Ну, растяпа… – прошептала она, без сил опустилась на стул и, закрыв лицо, зарыдала.

– Послушай, Наташа. – Андрей произнес имя девушки как можно ласковее. – Я понимаю, у тебя несчастье. Уверен, ты искренне скорбишь по Веронике Анатольевне.

И все же мне кажется, что сейчас ты плачешь не из-за этого…

Сквозь слезы Наташа что-то невнятно пробормотала, а потом зарыдала еще громче. Почувствовав, что девушка на грани истерики, Андрей присел на корточки и постарался поймать ее взгляд.