— Владимир Агафо-о-о-оныч!

— Яков Са-а-а-а-аныч!

Мужики при встрече разве что в дёсны не расцеловались. Боролись в свете фар — кто кого сильнее стиснет. Мне даже неловко как-то стало.

— Сколько лет⁈ Агафоныч! Ты чо такой старый-то стал, а⁈ У-ух, говно морщинистое!

— А ты⁈ Волосы уже всё⁈ Покидают буйну головушку⁈

— Ах-ха-ха-ха!

— Кхм-кхм, — третий лишний, но я всё-таки попытался привлечь к себе внимание сенсея. — А где Стася с Санюшкой?

— Так я их домой отправил! — отмахнулся Агафоныч. — Суетился сначала, думал, как тебя вызволять. А как только узнал, что Яков Саныч в Москве приземлился, уже не сомневался в том, что ты скоро вернёшься. Яков Са-а-а-а-а-аныч! — и снова начал трепать своего друга.

— Понятно…

А я, признаться, устал. Совру, если скажу, что приключение в отделении полиции не вывело меня из душевного равновесия — в какой-то момент очко действительно взыграло. Да и в целом… Выставка, зоомагазин, змеи, холодец, Тырква, Волконский, Солнцев… всё в какую-то кашу заварилось, и пора бы фрагментировать день ото дня.

— Яков Александрович, без обид, но я постелю вам в каюте на полу.

— Не надо мне ничего стелить! Я прекрасно посплю в машине!

— Как скажете. Тогда я всё, спокойной ночи. Время позднее, а завтра вставать очень рано. Агафоныч, ты же помнишь, куда мы едем?

— Помню-помню! — сказал сенсей. — Иди, Вась. Мы сейчас немножко поболтаем, и тоже на боковую.

— Ага, — кивнул я и побрёл в сторону катера.

Ага, млять…

Ага!

Поспал, ядрёна мать, называется! Не! Засыпалось-то мне сегодня просто прекрасно. Едва голова касалась подушки — проваливался сразу. Другой момент, что меня постоянно будили.

Первый раз я проснулся от шипения. Но нет! Не змеиного! Вышел, посмотрел, а это Агафоныч — весь из себя самостоятельности, решил пивную кегу поменять и чуть весь газ из баллона по криворукости своей не выпустил. Ну ладно. Допустим. Мне не жалко.

Следующее пробуждение случилось около трёх ночи.

— Но я-я-я-я-я-я! — поверх музыки орали две глотки. — Я остаю-ю-ю-юсь! Та-а-а-а-ам! Где мне хочется…

— Сука!

Пошёл, наорал. Помогло буквально на полчаса.

— Ляг! Аддахни! И паслу-у-ушай! Чо я! Ска! Жу!

И снова пошёл, и снова наорал, и снова эффект был недолог. Во время третьего музыкального приступа Агафоныч с Солнцевым пели про то, как звиздуют по полю с конём. Благодать, не видать, вот-это-вот-всё. То есть смекаем: градус лирики прямо-пропорционально коррелировал с градусом алкоголя в крови. Обмануть себя в третий раз я уже не дал. Молча забрал у подлецов провода от колонок и был таков.

— Ну Вась, ну не злись, ну не виделись давно, ну чо ты как этот…

Чёрт с ним. Шкодливое старичьё вроде как угомонилось и мне удалось проспать залпом полтора часа. Но от следующей побудки я охренел, конечно, знатно. Катер снялся с места, и мы куда-то плыли. Господин Солнцев, — тот самый человек, которому я должен доверить добывать для меня многомиллионное наследство, — стоял на самом носу и косплеил Кейт Уинслет.

Тут я уже не выдержал. Сбегал в каюту, взял полотенце, намочил край и хлестал обоих морковкой до тех пор, пока те не причалили обратно к пляжу. Вставать за штурвал самостоятельно и разгребать за синевой себе дороже. Привыкнут, на шею сядут.

Куда мы плыли и зачем никто объяснить мне толком не смог, — только Агафоныч бубнил что-то про пиастры, — но дальше говнюки вроде бы успокоилась. Ума не приложу, как только я умудрился выспаться к восьми утра, но вот ведь — умудрился.

Встал по будильнику, почистил зубы, оделся в чистое.