— Она так и сказала, да? Ну просто умора?

— Она чуть не впала в истерику, рассказывая мне об этом, — честно признался я. — О том, как Чарли нарядил парочку своих головорезов полицейскими и как они вытащили новоиспеченную супругу из ее комнаты в мотеле часов в десять вечера, в ее первую брачную ночь. Потом они послали в комнату, где комик ждал свою супругу, одну гиперсексуальную амазонку, которая могла уложить его одной левой. Затем дождались подходящего момента, притащили новобрачную обратно в комнату, заявив, что на самом деле им нужна была именно эта амазонка, и увели ее с собой.

— Так вы только за этим сюда и приехали? — жестко спросила Сандра. — Для того, чтобы рассказать мне всю эту мерзкую историю?

— В общих чертах, да.

— Ну и чего же вы теперь от меня ждете? Что я буду кататься от смеха и скажу, что все это — просто умора, скажу, как эта ваша блондиночка?

— Все, чего я хочу от вас, Сандра, — перебил я, — это чтобы вы ответили мне на один вопрос. Все в действительности так и было?

— Какое это теперь имеет значение?

— Если все это — правда, то рассказанная мной история характеризует Чарли Ренца как парня, не забывающего никого из тех, кто перебегает ему дорогу, и жестоко мстящего каждому, — объяснил я. — Тогда, насколько я понимаю, он вполне мог сделать Эдди то сомнительное предложение: либо вы проводите месяц с Чарли на Западном побережье, либо однажды утром он просыпается мертвецом. Но если все это — выдумки, просто ложь, которую Чарли сочинил, чтобы потешить свое эго, тогда я склонен верить, что он не имеет отношения к убийству Фуе.

— Все это — правда, — произнесла Сандра глухим, лишенным всякого выражения голосом. — Все так и было. Я с самого начала должна была бы знать, что это проделки Чарли, еще когда эти фальшивые копы вытащили меня из мотеля. Но в тот момент я была слишком зла на них, чтобы рассуждать здраво. Я так и не поняла, в чем дело, — что все это, от начала до конца, была работа Ренца, — пока часом позже они не привезли меня обратно в мотель и не втолкнули в комнату, где Эдди и эта дамочка…

На мгновение она остановилась и конвульсивно сглотнула.

— Эдди почти обезумел от всего этого, но, как вы верно заметили, эта женщина была настоящей амазонкой! Она пригвоздила его к стене, словно лучший экземпляр в какой-нибудь идиотской коллекции бабочек и жучков, — и он был совершенно беспомощен. Те два головореза, которых Чарли переодел копами, полагали, что это очень забавно. И они смеялись!

Голос Сандры снова обрел недавнюю твердость. Она прижала ко рту тыльную сторону ладони, а затем яростно затрясла головой.

— Я видела выражение лица Эдди, когда они смеялись, — понизив голос, продолжала она. — И чувствовала, что происходит у него в душе. После того как они убрались, прихватив с собой амазонку, с ним случилось что-то вроде истерики. К тому времени, как он успокоился, у меня наконец совсем открылись глаза, и я поняла, что вся эта шутка была организована Чарли Ренцем. Я так и сказала Эдди. Это было худшее из всего, что я могла сделать, — он окончательно перетрусил. До того самого момента Эдди еще мог с какой-то долей уверенности утверждать, что все случившееся — нечто вроде ночного кошмара, который никогда не повторяется дважды, но когда он узнал, что все это задумано Чарли, то решил, что все это может повториться снова и в любую минуту и что такая угроза будет висеть над нами до конца нашей жизни!

— Мне очень жаль. — Мои слова прозвучали как бесполезное сочувствие.

— У вас есть сигарета? — Сандра дождалась, пока я вытащу ей одну и зажгу.