— И сколько их, этих богов?

«Ну, должно быть двенадцать.»

— Дерьмо нулячье! — выругался я, саданув ещё сильнее.

Топор чуть не вылетел из непослушных рук.

«Что?»

— Да ничего! — зло рыкнул я.

Моя пятая точка подсказывала мне, что вот это вот «должно быть двенадцать» выльется в очередное «защитить тринадцатого».

«А, вон ты про что. Ну, если ещё и посчитать последнего дьявола в Тенебре…»

У меня округлились глаза.

— Рассказывай, Белиар!

В который раз я пожалел, что не могу залезть в его воспоминания.

«И нечего там делать!»

Белиар, усмехнувшись, поведал, что раньше дьяволов в Тенебре было больше. Но война, случившаяся ещё на заре времён, неплохо так почистила Тенебру.

Я только ещё больше путался, но голова вдруг выдала неожиданную задумку.

— Постой, а боги… это ведь…

«Пятая мера, да.»

— Твою-то мать, — я прикусил губу, — Это что, если я продолжу подниматься по мере, то могу стать таким сверхсуществом?

Белиар расхохотался, и слушать его смех было обидно.

«Ага, тринадцатым! Держи карман шире, как говорят в твоём мире. Уже несколько тысяч лет ничего не меняется ни в Тенебре, ни в Целесте».

— Ага, из нуля тоже невозможно…

«Да было уже такое, поднёбыш, и не раз. Ты думаешь, ты единственный? Тот демон, сидевший под Лазурным Городом, тоже далеко продвинулся. Ты не представляешь мощь бога.»

Я только упрямо поджал губы.

— Что-то я не ощущаю здесь их мощи. Такое чувство, как будто их нет.

«А это всё Небо. Этот барьер не просто так стоит. Впрочем, боги сюда и не спешат соваться, боятся они…»

— Кого?

«Да вот кого ты сейчас откапываешь. Вот таких вот нулей. Ты представляешь себе, чтобы божество, способное повелевать мирами, вдруг стало слабым и немощным?»

— Какими мирами? Абсолют же создает…

«Это да. Но боги спокойно могут править в созданных Абсолютом мирах, вот и развлекаются, как могут. А Инфериор обходят за… как думаешь, слово „километр“ тут уместно?»

— То есть, даже если бога сюда спустить…

«Да. Но, конечно, Инфериор нельзя оставлять без внимания. Ты тому хороший пример.»

— Частица Абсолюта, — кивнул я.

«Вы всегда движетесь в единое целое. А богам это не нужно. Говорят, раньше всё было по-другому — появлялся Абсолют, и создавал мир. Исчезал. Потом появлялся следующий, и всё заново.»

— А сейчас?

«Это всё непонятный замысел последнего Абсолюта».

— То божество в белой пустыне сказало, что Абсолют всегда один.

«Поднёбыш, не заморачивайся. Даже я не могу понять всю эту кухню.»

— Ясно. То есть, что-то происходит, и никто не может понять, что.

«Ну, судя по тому, о чем болтали перьевые подстилки, какой-то бог вознамерился собрать частицы.»

— Ага, все, кроме одной.

«Не знаю, что у него получится, но точно знаю, что дьявол в Тенебре как-то связан с ним.»

— В смысле? С божеством из Целесты?

«Именно. Едва я выяснил это, как меня решили принести в жертву, чтобы создать алтарь Бездны», — в голосе демона сквозила настоящая обида.

Звучало так, будто самого ценного сотрудника, который вывез на себе столько работы, мало того, что прокатили с премией, так ещё и нагрели с зарплатой.

«Отличное сравнение, поднёбыш.