— Вот, нуляхи — это мусор, — шептал Арне, — Нуляху все бьют. А, однушку если соберешь четыре стихии, то можно даже покрыть двушку. Ну, это так новички думают…

«Действительно соображает. Ох, и зверьё. А то всё — законы, законы.»

Мне было сложно слушать сразу двоих, и пришлось уточнять, чтобы разобраться.

— Я правильно понял, все карты — это как меры?

— Мастер, так нельзя говорить, — близнец вжал плечи, — Ну, все это знают, но никто так не говорит.

Я усмехнулся. В принципе, получалась довольно логичная игра. Чем-то похожая на смесь земного «дурака» и «покера». Собираешь комбинации, которыми можно ходить и отбиваться.

«Ты-ка смотри. А у нас небесные карты перекидываются в низменные, ещё адскими их называем.»

— А эти… Низменные карты бывают?

Арне испуганно прижал два пальца ко лбу и вытаращил глаза на спящих зверей.

— Звери не смеют об этом говорить. Это сразу обвинение в ереси, в поклонении демонам.

«Ну, ну. То-то я смотрю, он даже не знает, что это за карты. Впрочем, я бы его и без адских карт уделал.»

— Кто знает, быть может, Варг за это и был наказан, — поджав губы, прошептал Арне.

— Я, человек первый перст, говорю тебе, — я положил Арне плечо на руку, — Твой брат был настоящим и достойным зверем.

«Ох, вам бы в Инфериоре поменьше показушества. И давно бы уже свергли Небо.»

Близнец улыбнулся и продолжил рисовать комбинации.

— А вот это что значит? — я нарисовал глаз.

— Пятёха.

Я поскрёб бороду.

— Небесная карта?

— Ага, как и четвёрик.

«Ангелы и боги, поднёбыш. Правильно думаешь.»

Я не стал уточнять, как перекидываются небесные карты в низменные, чтобы не провоцировать близнеца. Но кое-что я всё-таки вспомнил из разговоров.

И это что-то казалось мне важным, не зря же Тинаш, сын вождя, обратил внимание на эту игру.

— Хильда упомянула, что нуляха бьёт небесные карты, — озвучил я свою мысль.

«Помнится, я с Однорогим играл. Так он тоже собрал тогда пятёхи, мощный такой расклад, а у меня четвёрики одни. И ни одного шестыря.» — Белиар ударился в воспоминания.

— Да, это детские правила, — отмахнулся Арне, — Все знают, что она бьёт только пятёху.

«И тут мне выпадают нуляхи, ты прикинь? У Однорогого, кажется, огонь со всех щелей бил, он себе чуть хвост не сжёг!» — Белиар захохотал, заставляя меня вслушиваться в то, что говорит Арне.

— А это? — я нарисовал глаз в треугольнике.

«Шестырь».

— Шестырь.

Демон и Арне ответили почти одновременно. Близнец стал объяснять, что его можно превратить в любую карту, и можно так добирать комбинацию.

«Поднёбыш, в твоём мире это называют „козырь“. Или „джокер“. Так яснее?»

Я кивнул, и близнец улыбнулся.

Больше всего меня интересовали нуляха и пятёха. И что-то мне подсказывало, что в моём мире тоже был аналог такого явления в карточных играх.

«Да, я тут покопался в твоей памяти. У вас есть такое…»

— Пойду я спать, мастер, — сказал Арне, глянув на звёзды.

Я кивнул, отворачиваясь к чернеющим на горизонте Горам Ящеров. Зашелестели шаги близнеца, а Белиар в мыслях, выдержав раздражающую паузу, произнёс:

«Шестёрка бьёт туза, Марк.»

В принципе, я и так уже знал, что он скажет, но слова демона заставили меня поднять глаза к небу.