— Одиночество, — вздохнул падший, — Тысячи лет одиночества.

— Я смогу попасть на небо, — попробовал я перехватить инициативу, — Это и твоя месть тоже. Есть предсказания про демона и ангела, ты же знаешь?

— Знаю.

— Это предсказание про меня.

— И это мне известно, — сказал падший.

Меня очень нервировало его спокойствие. Чутьё молчало, но от этого легче не становилось.

— Ну, как мне вытащить Халиэль из Чистилища? Как достичь равновесия?

Неожиданно Эзекаил ответил:

— Тот ангел, Джихаил, который дал тебе дар судьи. Помнишь его?

— Да.

— Это его приговор, и он отдал это право тебе. Ты всегда мог вытащить её. Но воскресить может только бог, достигший равновесия.

Я замер, поражённый. Я всегда мог вытащить Халиэль? Какая-то даже детская обида тронула мою душу… Ну, что за дерьмо нулячье!

— Спасибо, Эзекаил, — я больше не нашёл, что сказать.

— Пожалуйста, сильная воля, — ответил падший и, отведя меч в сторону, пошёл ко мне.

Глава 13. Иллюзия и реальность

Я отступал, отведя копьё в сторону.

Лезвие меча Эзекаила, хоть и отливало ауритом, имело корруптовый дол. Рукоять, гарда — всё было сильверитовое, и усыпанное бриллиантами небесного цвета.

Все три металла…

На миг мне захотелось подскочить, обнулить противника. Но где шанс, что я не сгорю, коснувшись нулём коррупта? Из чего доспехи у этого отшельника? Сквозь ржавчину не разберёшь.

Если только демон сможет обуздать коррупт. Ну же, Белиар, где ты?

— Я не пойму, — нервно оглядываясь, спросил я, — Ты союзник мне или нет?

— И да, и нет, — покачал головой падший.

Тот проём, через который я входил, теперь был закрыт. Массивная двойная дверь, на которой проступало тиснение. Два человека, каждый на своей створке, тянули мечи к небу. Их поза была очень торжественной — клинки скрестились, и в месте соприкосновения, как раз на стыке дверей, горела яркая звезда из аурита.

На звезде был изображён глаз.

Моё второе зрение чётко подсказывало мне, что вся дверь — искрящаяся магия. Но, когда я толкнул створку, она не поддалась. Очень сильная магия.

Краем зрения я смог увидеть, что ангел двинулся. Вот он был в одном месте, и почти мгновенно оказался рядом.

Я доверился телу, потому что сам не видел опасности — Эзекаил душил её на корню. Толчковая нога чуть не лопнула от напряжения, жилы натянулись до предела, но мне удалось отпрыгнуть, отразив удар.

Его клинок свистнул совсем рядом, наконечник копья столкнулся с мечом… сверкнули искры, но оружие выдержало. Хотя в руки заметно отдало вибрацией.

Отпрыгнув в сторону, я оказался далеко от выхода. Вскочив на ноги, я перехватил копьё, продолжая наблюдать за падшим.

Тот стоял как вкопанный, глядя на дубовые двери, и даже не смотрел на меня.

— Два брата. Знаешь их имена?

— Откуда?

— Первые люди, созданные по образу и подобию.

— Образу и подобию кого?

Но падший будто не услышал.

— Если ты убьёшь меня, — кивал своим мыслям Эзекаил, — Ты станешь сильнее…

— Ну, это можно сделать как-то по-другому.

Я поднял наконечник, осматривая его. На острие виднелась внушительная зарубина, а на древке в месте крепления пошли трещины.

Дерьмо нулячье! Ещё одного такого удара не выдержит.

— Если я убью тебя, — ангел повернулся ко мне, красный и золотистый зрачки сфокусировались, — Я стану сильнее.