Абсолют сам сказал: «Мёртвые не возвращаются.»

Может, это правило только для нашего мира, но высшие силы не могут врать. И раз так, то я буду действовать, как мне угодно.

Никакой сделки, только мои решения. Если я нужен Абсолюту, пусть принимает моё мнение.

«Да будет так. Ты свободен в своих решениях, Марк.»

Это меня застало врасплох.

— И всё? А как же… — я даже не знал, что сказать.

«Каэль — не враг, Марк. Он — тринадцатый.»

И мою душу расплющила перегрузка, когда сознание резко устремилось в другое измерение.

Инфериор. Его приближение я чувствовал, как будто домой летел.

Реальность вернулась вместе с болью во всех конечностях. Я просто раздавлен, ничего не вижу, в глазах песок…

И не вдохнуть, грудь чем-то прижало. Мне едва удалось сдвинуться, чтобы получить хоть чуть-чуть воздуха.

«Да, поднёбыш, мне больше тысячи лет, и я тебе скажу, что мне ни хрена непонятно!»

Голос Белиара бальзамом пролился на мою душу. Живой.

«Марк, хвала Небесам. Ты жив!» — и другой голос.

У меня защемило сердце. Халиэль!

«Марк, чтоб тебя! Что рядом с тобой делает этот нечестивый мужлан!»

Белиар зарычал, оглушая меня:

«Давай договоримся, пернатая. Ты машешь мечом, и хватит с тебя!»

«Червяк подземный, выбирай слова! Я верный страж Каэля, я Халиэль, Огненн…»

«О, только не надо вот этого пафоса!» — Белиар захохотал, — «Поднёбная душонка, это у тебя от неё?»

«Благодари Небо, что ты ещё жив, жалкий червь!»

«Перина!»

«Кожаный балдахин!»

Эта перепалка меня оглушала, и я понял, что не выдержу и секунды. Твою мать, я на это не подписывался!

«Марк, стоит ли говорить, что демон в душе не позволит тебе подняться на Небо?»

«А тогда какого хрена, пернатая, мы за тобой сюда тащились?»

Земля затряслась, послышались раскаты грома. Нет, это голоса.

Битва между Эзекаилом и Каэлем продолжалась…

Глава 16. Утрата слова

— ЗАТКНИТЕСЬ!!!

Я рявкнул что есть сил, понимая, что даже вылезти не могу из-под завалов, слушая бесконечный гомон в голове. Дерьмо нулячье, я на такое не подписывался!

Ангел с демоном замолкли, но лишь на секунду…

«Хм, а раньше ты предпочитал говорить „нулячья твоя мера“».

Я застонал, отваливая в сторону глыбу. Адская боль пронзила левую руку, и камень чуть не сверзился мне обратно на лоб.

«Правильно, поднёбыш. Пусть помолчит, пока мы делом…

„Ах ты вешалка рогатая, да я же…“

— Заткнитесь! — процедил я сквозь зубы, пытаясь вытянуть ногу через острые грани, — Оба.

Как же больно, дерьмо нулячье!

Ноги не слушались, и мне пришлось цепляться за камни, чтобы просто вытянуть тело.

Рывок! Ещё!

Я не мог отдать команду ногам, но боль в них я чувствовал прекрасно.

„Спина, поднёбыш, помнишь?“

Пальцы не желали вгрызаться в землю, стихия опять сбоила. Видимо, ангел тоже повлиял на это — я пытался выпустить наружу свои чувства, но Инфериор не отзывался.

Зарычав, я рванулся, и, наконец, ударом локтя выбил большой валун. В глаза ударил яркий свет…

Уже день, что ли?

„Великий Каэль, господин… О, Небо, что же тут творится?!“

Я подтянулся и, упав грудью на отвал, стал с лёгким безразличием наблюдать, что творится над руинами.