Тролли замешкались, а потом быстро двинулись прочь, оглядываясь со страхом и ненавистью, что заставило его улыбнуться. Глупые создания, все они. Звери.

Он еще раз осмотрел бойню, а затем сел и стал ждать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

В жизни Пантерры Ку были моменты, которые врезались в его память, превратившись в кристально яркие и чистые картины, способные всплывать в голове, как будто они случились всего несколько секунд назад. Он никогда не планировал их хранить. Он даже их не выбирал. Они выбирали себя сами, внедряясь в его сознание, самостоятельно появляясь и исчезая. Одни сохранялись из–за их эмоционального воздействия, а другие оказывались у него в голове по причинам, которые он абсолютно не понимал. Но лишь немногие оказывались там просто потому, что их невозможно было забыть, и даже если бы он смог, то не сделал бы этого.

Именно такой момент и случился, когда с ярко–синего дневного неба спустился дракон и приземлился прямо перед ним.

Вес этого существа удивил его. Дракон заставил землю задрожать, а облака пыли поднялись не только от хлопанья его огромных крыльев, но также и от удара при приземлении его ног. Пан почувствовал себя неуютно от размеров загнутых когтей, каждый из которых был величиной с его ногу. Он как завороженный смотрел, как сначала сложились кожистые крылья, а потом прижались к бронированному телу. Его глаза блуждали по покрывавшим все тело чешуе, заметив, что чешуйки уменьшались к концам пальцев, где из них вырастали громадные когти, и к тем местам, где шея переходила в голову. Череп дракона изобиловал рогами и наростами, глаза находились под выступающими надбровными дугами, а его массивные челюсти были усыпаны острыми зубами, торчавшими из почерневших десен.

Но больше всего его поразил гигантский размер зверя. Дракон был слишком велик, чтобы его можно было охватить одним взглядом, и Пан, казалось, не мог заставить себя поверить, что возможно существование такого мощного создания. Несмотря на то, что Пан уже видел его однажды. Несмотря на то, что тот прямо сейчас стоял перед ним, нависая, как огромная скала.

Дракон был совершенно неподвижен довольно долго, перемещая глаза то на Пана, то на Фрину Амарантайн, как будто решал, кого проглотить первым. Это была ужасающая мысль, но и неизбежная. Как гласили легенды, драконы были плотоядными. Поэтому почему бы ему не подумать о том, чтобы съесть их? Однако, казалось, что он не был в этом заинтересован. Он изучал их, как будто что–то искал.

— О, какое прекрасное создание! — тихо сказала Фрина.

Это были первые слова, которые она произнесла с тех пор, как приземлился дракон, и этим она показала, что шок не полностью овладел ею. Дрожь в ее голосе заставила Пана в изумлении посмотреть на нее. Она не была шокированной; она была возбужденной.

К ужасу Пана она сделала осторожный шаг к зверю, втянув руку.

— Фрина! — выдохнул он.

— Стой там, где стоишь, Пан, — сразу же ответила она. — Не двигайся. Не ругай его. Думаю, я знаю, что случилось. Просто стой спокойно.

Он вовсе не думал, что это было хорошей идеей, но было уже слишком поздно делать что–либо кроме того, о чем она просила. Она была слишком далеко от него, чтобы он мог ее остановить.

— Прекрасное создание, ты последний в своем роду? Ты все, что осталось? Только ты? — Фрина ворковала с драконом, больше не приближаясь, но по–прежнему вытягивала руку. И тут Пан понял, что она держала в руке Эльфийские камни.

Дракон, до этого пристально за всем следивший, вдруг опустил свою голову так, что его нос оказался всего в нескольких сантиметрах от протянутой руки Фрины. Он смог услышать резкие звуки его дыхания, затем резкое сопение и ворчание, которое возникло где–то в глубине его живота.