Значит, надо спешить. Из этого тела я улечу только в… А я даже не знал, куда. Так что продолжаем искать тринадцатого. Впрочем, у меня наметилась еще одна смутная цель. Скорее, мечта. Эта девочка Грезэ все не шла из головы.

Я с опаской поднял копье, прислушался к ощущениям. Вроде отпустило. Затем я подхватил остальные свои пожитки и побежал дальше. Как мне кажется, я все еще держал курс на горы.

В этот раз я долго бежал без остановки. Один раз от усталости чуть не сорвался в видение того самого стержня духа, но я споткнулся, и оно исчезло. Через некоторое время лес стал более светлым, деревья поредели. Я сбавил ход, давая телу отдохнуть.

Впереди забрезжил просвет, будто лес там кончался. Я перешел совсем уж на шаг, взяв направление на заросли погуще. Оттуда я хотел посмотреть, что там, впереди.

Когда послышались голоса, я присел. Слов пока было не разобрать, и я, пригнувшись, тихонько подполз к кустам.

Впереди была деревня, если так можно назвать селение в шесть домов. От нее меня отделяло небольшое поле, засаженное чем-то типа капусты. На нем трудилось несколько крестьян. Судя по их неприглядному виду, они явно принадлежали кому-то наподобие Кабаньих Клыков. Все в рванье, с замученными лицами.

И дома в деревне были под стать жителям. Дыры в крышах и поломанные заборы тут не были чем-то из ряда вон выходящим, и все поселение явно было в запустении.

Из деревни послышался женский крик. Я присмотрелся. Здоровый парень тащил худую, но вполне симпатичную девушку в один из домов. Жертва была в крестьянской одежде, а парень же явно был воином. Что он хотел с ней сделать, и так было ясно.

– Господин зве-е-ерь! – девушка надрывалась, захлебываясь слезами, — На на-а-адо!

— Пошла! — весело ответил зверь.

Ее сопротивление он вообще едва ли замечал, но ему, видимо, нравилась эта игра в хозяина и жертву.

— Доигралась, – послышалось бабское ворчание с поля, – Довертелась задницей.

— А я говорил ее за ягодой отправить! – ответил стариковский голос.

— Так и поделом, ученая будет!

-- А вдруг Небо соизволит, и дите первушкой будет?

Судя по спокойным голосам, никто не собирался останавливать насилие.

Я никогда не был особым моралистом, война быстро отучила. Если тут нулевая мера безропотно принимает свою судьбу, то один я мало что изменю. Но вот лук и стрелы, торчащие за спиной парня, очень заинтересовали меня.

Каждая такая стрела при должном использовании – это шанс спасти мою жизнь. Но самое главное – лук. Он был намного меньше того, что остался в телеге, и у меня появилось острое ощущение, что с такой компактной моделью я смогу сладить.

– Хали, – тихо позвал я.

В ответ пока тишина. Эх, а я надеялся, что она меня отговорит от идиотской задумки. Зверь со своей жертвой как раз скрылись в доме, и оттуда вылетели как угорелые два крестьянина.

Больше не таясь, я вышел из кустов и двинулся через поле. Нули меня заметили и разогнулись, смотря круглыми глазами.

– Ты что тут делаешь? – тревожно спросил один из них, седой худющий старичок.

Он и тяпку-то уже едва держал, а все косился в сторону деревни, не позвать ли на помощь. Я внутренне поразился такой мелочности духа. Эти существа вообще способны хоть на какой-нибудь бунт?

Крестьяне смотрели на меня со смешанными чувствами. Они видели, что я тоже ноль, но оружие при мне явно нарушало привычную картину. Старичок все же повернулся в сторону деревни, приложил ладонь ко рту, собираясь крикнуть, но я легонько долбанул древком копья ему по затылку, и тот свалился без сознания.

– Кто из вас пикнет, – я повернулся к остальным, – Того ударю уже острым концом, – я поднял копье, показывая всем сомневающимся, что оно у меня есть.

Дальше я прошел уже в гробовой тишине, слышны были только крики девушки из избы.