«Девятая ступень».

У меня подпрыгнули брови. Семь плюс две. Значит, это достойный противник для этих двоих. А рыжий, который только первая ступень, может и не справиться с ним.

Медведь поводил носом, принюхиваясь к Кабанам, а потом утробно зарычал. От этого рыка у меня все похолодело, столько дикой ярости в нем было. Ноги будто приросли к земле.

Я удивился своему состоянию. Мне бы сейчас броситься бежать, но тихое рычание действовало угнетающе. Будто мне вкололи жесткий антидепрессант, и не хотелось вообще ничего делать. Осталось желание просто лечь и ждать, когда тебя съедят.

– Что делать будем? – растерянно спросил Кабан с даром.

Рыжий не ответил ему, как то странно замерев и покачивая головой.

«У медведя дар устрашения. Марк, очнись! Не поддавайся».

Я усмехнулся. А смысл дергаться, если нас всех сейчас убьют.

«Марк, борись! Уходи!»

Я попытался отступить. Но ватные ноги слушались неохотно, получился совсем маленький шажок. Даже копье в моих руках не могло помочь.

– Эй, очнись! – один воин пытался растормошить второго, но тот лишь вяло отмахивался, – Ну же, слабак, двигайся!

«На вторую ступень дар уже не действует. Марк, уходи, не поддавайся страху».

Я хотел сделать так, как говорила Хали, но страх сковал все мое тело. Тем более, если медведь так влияет на вторую меру, то что уж говорить о моей нулевой?

Медведь громко заревел и встал на задние лапы. Он сразу оказался выше всех, а от его рева стало еще страшнее. Меня затрясло, я упал на колени, совершенно потеряв способность двигаться.

Животное метнулось вперед, и русоволосый отскочил. Медвежья лапа рубанула по лицу рыжему парню, выбив брызги крови, и тот отлетел прямо ко мне и затих, не издав ни звука. Второй Кабан, выставив меч, с опаской пятился в сторону.

Я понял, что он решил отступить за мою спину, чтобы прикрыться нулем и убежать. Медведь снова опустился на четыре лапы и, продолжая тихо рычать, двинулся ко мне.

«Марк, двигайся!»

Стоя на коленях, я слушал Хали, но ничего не мог поделать. Я стиснул зубы от бессилия – тело просто не слушалось, и руки, до сих пор сжимающие копье, будто одеревенели.

Кабан, проходя мимо меня, опустился к самому моему уху.

– Достойным Небо отмеряет свою меру, – прошипел он, – А слабые должны стоять на коленях…

Парень усмехнулся, снял с меня лук.

– Не следует нулю брать оружие.

Он потянулся к моему копью. И вот тут он допустил ошибку. Медвежий рык действовал на мой разум, но не на тело. А оно с некоторых пор оказалось в плену дара Скорпионов.

Едва рука Кабана проплыла мимо моего лица, как я резко подался назад, боднув головой в пах. Затем, упав на спину, я рубанул копьем, целясь в лицо зверю. Я не давал телу приказа так действовать, и с помутненным разумом оно билось еще эффективнее.

Кабан согнулся от моего удара головой, но успел-таки подставить меч под копье. Его защита оказалась не совсем удачной, и наконечник копья резанул ему по щеке.

Он отскочил, схватившись за лицо. Я же быстро откатился в сторону, уперевшись спиной в тонкое деревце, и в этот момент почувствовал движение сбоку.

Я отпрыгнул, и удар медвежьих когтей просто срубил ствол, у которого я только что стоял. Медведь снова зарычал, пытаясь устрашить. Но на меня, заорав от злости, замахнулся мечом Кабан, и тело снова среагировало само, кувыркнувшись под ноги воину.

«Марк, только не выпускай из рук копье!»

Парень споткнулся об меня, посунулся вперед, и в этот момент ему сверху прилетел удар лапой. Бедного Кабана просто впечатало в землю, а медведь, наступив на него, попер на меня.

Я перекатился и вскочил на ноги в метре от животного.