Быстро бросив сканер по всей комнате, и не обнаружив ничего примечательного, я поспешно закрыл дверь. До меня не сразу дошло, что я взялся за ручку без опасения. Значит, отравлена только входная дверь.

— Больной ублюдок! — выругался я и пнул тело старика.

Мне чуть полегчало, а тишину подземелья расколол хохот:

— Я же говорил — ты слишком быстро его убил.

Не отвечая, я прижал лоб к стене. Холод камня помогал думать.

Справившись с приступом тошноты, я посмотрел на кучу платьев. В Инфериоре трупы исчезали, но, если отделяешь от них какую-то часть, она остается. Прядь Рычка на моем амулете этому подтверждение.

Сколько я всего насмотрелся в Нулевом мире, но сейчас я коснулся новой грани жестокости. Ну ладно, маньяк он озабоченный, но зачем отрубать пальцы и снимать кожу?

— Я предупреждал, — послышался голос, — Тебе надо успокоиться.

— Какого хрена тут происходит? — выругался я.

— Подойди, и я расскажу.

Демон в который раз попросил подойти, и я скривил губы — что-то тут было не так. Придется мне на ходу догадываться, чего можно и нельзя делать с демонами.

Интуиция подсказала первое правило — подходить нельзя.

— Ты прекратишь думать или нет? — возмутился демон, — Твоя болтовня раздражает.

Я прошелся в угол коридора и взял стул, осторожно положив одежду нуляшек на стол.

— Рассказывай так, — я уселся на пороге, выставив копьецо.

Так я видел и лестницу, и демона.

Оказавшись в сидячем положении, я чуть расслабился, и стал подмечать детали. На полу и стенах комнаты с демоном тоже нарисованы пентаграммы. Только из чего-то темного, почти черного, с красным отливом.

Высохшая кровь!

Я покосился на старика. А почему же он мог спокойно заходить в комнату?

Древком копья я перевернул труп, ткнув даже чуть сильнее, чем нужно. Под бородой нуля, ниже ожерелья из пальцев, на груди обнаружилась витиеватая татуировка, тоже какая-то пентаграмма. Вся в замысловатых пометках из засохшей крови. Возможно, это какая-то защита.

Голос демона вырвал меня из размышлений:

— Хитер, ничего не скажешь.

— Как тебя зовут?

— Белиар.

Я улыбнулся, снова покосившись на труп старика. Так вот кого он называл «бельчонком».

— Не смей насмехаться надо мной, червь поднебный. Я этого не прощу.

— Даже не знаю, с чего начать? — признался я, — Что ты тут делаешь, кто этот ноль, зачем ты Грэю? Отвечай.

— Мерзкий первушник, — огрызнулся Белиар, — Освободи меня, и узнаешь, как со мной надо говорить.

Тут я подумал, что еще не пытался определить меру собеседника. Если ангелы четвертая мера, следующая после человека, то какой же в Нулевом мире ранг у демона?

На красном лице Белиара появилась слабая улыбка.

— Посмотри же мою меру и преклони колени, жалкий червь.

Я поскреб затылок, слушая неясное чувство тревоги. Так, кажется, наклюнулось второе правило — смотреть меру нельзя.

Демон зарычал:

— Да за что мне это? — и рванулся, — Чего ты хочешь, поднебша?

Этот вопрос вызвал кучу мыслей в моей голове, и Белиар захохотал. Я выругался — он теперь все про меня знал. Все мои цели и ближайшие планы, а также все проблемы.

— Итак, сильная воля, — демон улыбнулся, — Давай я тебе предложу сделку.

Я сморщился. Третье правило — никаких сделок.

— Ну, это просто идиотизм, — пленник округлил глаза, — А что тогда нам делать?

— Да ничего, — я покачал головой, — Я сейчас пойду наверх, и посмотрю, можно ли выйти.