Когда они вошли в дом, возвратившись с пляжа, он сразу ушел промыть свои порезы и ушибы и переодеться. Лора передала его матери рассказ о том, что произошло в Нью-Йорке, чтобы внешний вид сына не встревожил ее. Старая леди казалась больше возмущенной, чем напуганной, и презрительно осмеяла предложение Морган всем им прийти в ее дом. Она даже отдала распоряжение Питеру и сама встала со стула, чтобы проследить за доставкой ружей и пистолетов Джека Тайлера с чердака — событие, наполнившее Джемми восторгом. Но в ту ночь оборона не потребовалась, и весь дом довольно спокойно отошел ко сну.

На следующее утро Лора проснулась с немного тоскливым сознанием, что это был ее день рождения. Непрошенно вернулось воспоминание о прошлом годе, она болезненно отвернулась от него. Сейчас не время для таких юношеских развлечений, и при сложившихся обстоятельствах даже Джемми, вероятно, забудет. Она стала на год старше, но почти ничего не достигла, и эта мысль наполнила ее страданием.

Однако Джемми не забыл. За завтраком он напомнил о дне рождения Лори, — и все решили устроить праздничный обед.

Лора попробовала возразить, но Уэйд весело взял сторону сына.

— Очень хорошее время для праздника, — многозначительно сказал он и посмотрел на мать. — Это поможет нам найти занятие и развлечение, ты согласна?

Лора поняла его невысказанную мысль — это был, возможно, способ отвлечь внимание Джемми от других событий, которые могли оказаться чересчур волнующими. Мама Тайлер, по-видимому, тоже поняла, потому что она распорядилась, чтобы Элли испекла торт и достала серебряный канделябр и лучшую скатерть для праздничного обеда в тот вечер.

Позднее миссис Тайлер отправила Питера на разведку, узнать, что произошло на острове за ночь и прекратились ли уже беспорядки. Он вернулся с неутешительным отчетом. Рано утром в городе снова начался бунт, толпы стали еще более неуправляемыми, чем накануне. Чередовались избиения, поджоги и линчевания и в окрестностях Нью-Йорка уже умирали люди.

На Стейтен-Айленде ночью были беспорядки, и торговцы предусмотрительно не открывали лавки. Паромы еще ходили, но все другие перевозки прекратились. Негры бежали в леса или пробирались в Нью-Джерси, где беспорядков не было. Со всех сторон неслись угрозы — в адрес черных республиканцев, богачей, которых обвиняли в развязывании войны, и беспомощных цветных. Настроение толпы было безобразно, и неизвестно, что еще произойдет, прежде чем мятеж будет подавлен.

— Где же власти? — воскликнула мама Тайлер, возмущенно стуча тростью. — О чем они только думают?

В ответ на ее ярость Уэйд покачал головой:

— Власти, как ты их называешь, имеют в своем распоряжении около шестидесяти полицейских. А что может сделать подобная горстка против тысяч бандитов? Остается только ждать помощи извне. Мы можем лишь объединиться в группы, чтобы защитить свои дома.

Днем пришел Адам с хорошими новостями из Пенсильвании. Эдгар прислал Серине телеграмму. Он был ранен в битве при Геттисберге, но не серьезно. Его рота уже выступила в поход домой и через несколько дней должна была вернуться.

— В городе все наладится, как только вернется армия. Но до тех пор нам лучше разработать план действий на случай, если бесчинства начнутся здесь.

Они договорились о сигналах бедствия, которые будут передавать в случае необходимости. Но Догвуд-Лейн весь день дремал во влажно-душной июльской жаре, и не было даже намеков на беспорядки. Опасность придет ночью. Лора была рада, что Джемми поглощен планами предстоявшего праздничного обеда.

В тот день Уэйд пригласил Лору в библиотеку и протянул ей стопку исписанных листков.

— Еще одна книга? — спросила она. — Или рассказ?

— Ни то, ни другое, — ответил он.