Должно быть, в глазах Лоры стоял вопрос, так как миссис Ченнинг криво усмехнулась и продолжила:

— Конечно, она теперь не рабыня. Я плачу ей смехотворную плату, учитывая, что деньги ей не нужны и их не на что тратить. Она получила свободу, когда началась война. Ник позаботился об этом, перед тем как отправился в поездку, во время которой он пропал в море. Хоть он и был южанином, он не был сторонником рабства. В последнее время у меня небольшие неприятности, потому что Клотильда, французская экономка, которую я недавно привезла из Парижа, не любит девушку. Однако Ребекка хорошо обучена и развлекает моих гостей.

Лора поморщилась от безразличного тона этой женщины, но не стала ничего возражать. Миссис Ченнинг продолжала:

— Мне хотелось бы побольше узнать о вас. Скажите мне, откуда вы родом, миссис Тайлер? Где вы познакомились с Уэйдом?

Лора коротко объяснила, что ухаживала за Уэйдом во время его выздоровления после ранения. Она упомянула пограничный городок, в котором жила с отцом, что, казалось, особенно заинтересовало миссис Ченнинг.

— Как вы относитесь к этой войне?

Эта тема была более безопасна, чем разговор об Уэйде, и Лора откровенно высказала свои мысли. Миссис Ченнинг слушала, и хотя ничего не сказала, Лора чувствовала ее согласие. Эта женщина тоже ненавидела войну. Были ли у нее те же причины, что и у Лоры, неизвестно, но, по крайней мере, это их объединяло.

Ребекка внесла черные с золотом китайские лакированные чайные столики, расставила плетеные тарелочки и серебряную корзиночку с печеньем. Она двигалась неприметно и грациозно, в ней чувствовалось воспитание, данное южной госпожой, но Лору не оставляло впечатление какой то тайны, скрывавшейся за экзотической внешностью девушки.

— Как Уэйд относится к этой войне теперь, когда попробовал ее на себе? — спросила миссис Ченнинг, когда Ребекка вышла.

— Он тоже ненавидит ее, — ответила Лора. Миссис Ченнинг, как близкая соседка, если и не друг, вероятно, достаточно хорошо знала, что Уэйд отправился на войну, движимый болью от смерти своей жены. Он хотел не сражаться, а лишь бежать — возможно, даже умереть.

Миссис Ченнинг сочувственно кивнула:

— Многие из нас на Севере ожесточены против этой войны. Мы считаем, что ее не следовало начинать и чем скорее она кончится, тем лучше для страны в целом.

— Но как ее можно остановить? — спросила Лора. — Сейчас слишком поздно.

Миссис Ченнинг хранила довольно продолжительное молчание, после чего пожала плечами:

— Не будем говорить о мрачных вещах. Скажите, как вам нравится Стейтен-Айленд? Уэйд уже вывозил вас на балы? Здесь, знаете ли, бурная светская жизнь.

Лора пила чай и с готовностью принимала участие в непоследовательной беседе хозяйки. После натянутых трапез тайлеровского дома приятно было не следить за каждым своим словом. Она объяснила, что, конечно, еще очень мало знакома с островом, но перспектива светской жизни звучит привлекательно. Она надеется, что у Уэйда будет желание включиться в нее.

— В былые дни он был достаточно весел, — задумчиво проговорила миссис Ченнинг.

— Значит, вы давно знаете его?

На изменчивом лице опять промелькнуло удивление:

— Всю жизнь. И могу заверить вас, что когда он не под крылом своей матушки, он пользуется успехом, особенно у дам.

Не сознательно ли она сказала колкость? Лора не была уверена. Как бы то ни было, время летело так быстро, а она не осмеливалась отсутствовать слишком долго. Как только представилась возможность, она учтиво сказала, что должна уходить, и миссис Ченнинг поднялась, чтобы проводить ее до дверей.

— Значит, я действительно могу взять одного из щенков? — спросила Лора.