— Теперь его целый день будет рвать, — мрачно произнесла его бабушка. Но она разглядела большой пухлый сверток, на котором значилось ее имя, и потребовала, чтобы его принесли.

Бабушка Тайлер принялась разглядывать свои шали. Лора долго сомневалась, выбирая их. Она чувствовала, что дарить что-нибудь темное и старческое не годится, но не знала, какая степень яркости допустима. Определило ее выбор воспоминание об украшенных ленточками утренних чепцах старой леди. Итак, одна шаль была в мягких, нежно-голубых тонах, а вторая глубокого розового цвета.

Удовольствие при виде этой роскоши чувствовалось в том, как миссис Тайлер держала шали в руках, расправляла их мягкие складки на коленях. Но губы ее сжались в привычном протесте, и Лора поспешила отклонить критику.

— Вы слишком молодая бабушка, чтобы носить только черное, — быстро и непринужденно сказала она. — Тонкий кашемир идет к красивым рукам. Голубое — к вашим глазам, а розовое — к щекам.

— Лестью ты ничего не добьешься, — язвительно произнесла старая леди. — Ладно, давайте продолжим эту чепуху. — Но она продолжала согревать руки в яркой нежности шалей.

Уэйд открыл книжную закладку, сделанную для него Джемми, и попытался выразить удовольствие. Но было совершенно очевидно, что сердце его в этом не участвовало, и Лора поспешила достать подарок Джона Амброза внуку. Джемми гордо развернул нож и не слышал, как его бабушка сказала, что теперь у него есть прекрасная возможность отрезать себе палец.

Потом снова настала очередь Джемми выбирать подарок. Он залез под дерево и задумчиво оглядывал разложенные там подарки.

— Давай побыстрее, — поторопила его бабушка. — Это становится утомительным.

Лора снова осмелилась высказаться:

— Часть рождественских удовольствий состоит в том, чтобы растянуть их как можно дольше.

Джемми бросил ей быстрый довольный взгляд и подполз глубже, так что зеленые иголки зацепились за его темные волосы. В этот момент из-за дерева донеслось шелестение и скрип прутьев, а потом какой-то странный писк. Сердце Лоры сильно ударило, но теперь она ничего не могла сделать. Момент настал.

— Что это там? — резко спросила миссис Тайлер. — Что-то прошумело. Джемми, сейчас же вытаскивай.

Джемми не нуждался в указаниях. Он тоже слышал тихий, милый звук и, бесцеремонно отодвинув другие свертки с дороги, пополз под дерево. Корзинка разорвала оберточную бумагу, уложенную вокруг елки, но Джемми не обратил на это внимание.

Ибо из корзинки возникли два светло-коричневых уха, пара блестящих озорных глаз и черный мокрый нос Вслед за этим на краю корзинки появились коричневая, а затем белая лапы, и щенок принялся разглядывать незнакомый новый мир.

Джемми замер и смотрел, как будто он не мог поверить тому, что видит. Щенок по-детски тявкнул и показал свои острые зубки и розовый язычок. Джемми посмотрел на троих взрослых почти в агонии. Уэйд поднялся, явно потрясенный и расстроенный. Его мать потеряла дар речи.

— Это… это мне? — задыхаясь, спросил Джемми. Лора опустилась на колени рядом с ним и обняла его за плечи.

— Конечно, тебе, дорогой. Это твой собственный щенок — от всех нас.

Миссис Тайлер издала сдавленный звук, но Лора не смотрела ни на нее, ни на Уэйда. Она стянула крышку, и Джемми нежно поднял из корзинки маленького толстенького зверька.