По старой привычке я поднялся в мансарду и прошел в свой кабинет. Бросив почту на стол, машинально нажал кнопку, включавшую автоответчик.

Это была ошибка. Страшная ошибка.

Меня ждало девять новых сообщений.

Первое было от Тони Вудса из ФБР.

«Привет, Алекс. Я пытался дозвониться тебе на пейджер, но безуспешно. Будь добр, позвони мне в офис Бернса, как только сможешь. И извинись за меня перед своей домохозяйкой. Боюсь, она решила, что я тебя преследую. Наверное, потому, что так оно и есть. Позвони».

Я усмехнулся шутке Вудса и перешел к его второму сообщению.

«Алекс, это снова Тони Вудс. Пожалуйста, не затягивай со звонком. В калифорнийском деле появилось нечто новое. Кажется, ситуация все больше выходит из-под контроля. „Лос-Анджелес таймс“ рассказала о письмах Мэри Смит. В городе паника. Позвони мне. Это важно, Алекс».

Тони был слишком осторожен, чтобы выкладывать конкретные детали на мой автоответчик. Он нарочно напускал туману, пытаясь меня заинтриговать.

Ему это удалось.

Глава 29

Я не сомневался, что последняя жертва была еще одной многодетной матерью из Голливуда, но меня так и подмывало расспросить про все подробности. Изменился ли метод у Мэри Смит? И что там насчет писем в «Таймс»? Теленовости и Интернет давали лишь половину правды.

Если я позвоню, то узнаю больше.

Нет, напомнил я себе. Никакой работы до конца недели. Никаких убийств. Никакой Мэри Смит.

Автоответчик опять запищал, и я услышал голос Рона Бернса. Как всегда, он говорил коротко и по делу.

«Алекс, я связался с Фрэдом ван Олсбургом из Лос-Анджелеса. На его счет можешь не волноваться, но я хочу задать тебе несколько вопросов. Это важно. Кстати, с возвращением в Вашингтон».

Следующий звонок — и снова Рон Бернс, тем же ровным и спокойным тоном.

«Алекс, у нас совещание на следующей неделе, и я не хочу, чтобы ты опоздал. Позвони мне домой в эти выходные. И еще — хорошо бы, чтобы ты поговорил с детективом Галеттой. У нее есть информация, которую тебе следует знать. Если ты не записал ее телефон, позвони Тони, он в курсе».

Намек ясен. Рон Бернс уже не просил меня заняться делом Мэри Смит. Он мне приказывал. Господи, как я устал от кошмарных преступлений — они обрушивались на меня сплошным потоком, одно за другим. По оценкам ФБР, на сегодняшний день в стране действовало свыше трехсот серийных убийц. И что, я должен всех ловить?

Я нажал на «паузу», чтобы поразмыслить и решить, как мне поступить дальше. Сначала я подумал о Мэри Смит. Это имя упрямо лезло ко мне в голову. Оно задевало мое любопытство, интеллект и даже самолюбие. Женщина-маньяк — как это возможно? Убивать других женщин? Матерей?

Но зачем? Разве женщина на такое способна? Я просто не мог представить ничего подобного.

Кроме того, меня интересовало, получил ли Арнольд Гринер новое письмо. Какую роль Гринер и «Лос-Анджелес таймс» играли в этом деле? Выбрала ли Мэри Смит свою следующую жертву? Что ею движет? Наконец цепочка размышлений привела меня к неутешительному выводу. В Лос-Анджелесе должна погибнуть еще одна невинная женщина и мать. После нее останутся безутешный муж и дети. Ситуация задевала меня лично, и Бернс прекрасно понимал это. Мой босс знал, что делает.

Несколько лет назад моя жена Мария погибла в дорожной перестрелке. Она умерла на моих руках. Никого не поймали и не осудили. Я провалил свое главное дело. Все получилось совершенно дико и нелепо. А теперь эти жуткие убийства в Лос-Анджелесе. Мэри Смит била по моим больным местам, как в личном, так и в профессиональном смысле, — и не надо быть доктором психологии, чтобы это понимать.

Ладно, почему бы мне не войти в курс дела? Бернс прав — иначе в понедельник я буду выглядеть по-дурацки.

«Проклятие, Алекс, ты поддаешься!»

Когда я взял трубку, оказалось, что на линии уже разговаривает Деймон.