Впереди появился маленький мост и указатель с надписью «Шутер-айленд». Хойт открыл ящик под приборной доской, откуда раньше достал веревку. Покопавшись там, он вынул какой-то тяжелый металлический предмет, который с глухим стуком положил сверху. Я решила, что это гаечный ключ.

— Что ты будешь делать? — Я села на корточки и уперлась руками в борт лодки.

— Хочу узнать, где ты его прячешь, Алекс. Маленький листок бумаги. Больше мне ничего не нужно. И тогда никто не пострадает. Кроме тебя, конечно.

Значит, Грэм Хойт и Питер Робелон знали, что у Пэйдж есть средство легализовать вожделенную монету. Сертификат, подписанный полвека назад министром финансов и способный узаконить «двойного орла». Бумажка, вывезенная из Египта отцом Пэйдж, когда свергли короля Фарука. Документ, с помощью которого владелец монеты Куини мог стать миллионером.

В самом деле, почему не могут существовать два абсолютно одинаковых «орла», легализованных правительством для великого Фарука? Два идентичных экземпляра, один из которых обнаружили только сейчас? Никто не знал наверняка, сколько именно золотых похитили с Монетного двора.

— Я имела в виду, что ты будешь делать со мной?

Грэм Хойт изучал биографии знаменитых коллекционеров, в том числе ненасытного Фарука. В свое время газеты писали о новой любовнице короля, экзотической танцовщице из Гарлема. Хойт и его школьные друзья, Триппинг и Робелон, знали множество мифов и легенд об утерянных сокровищах. Все трое слышали о воспитателе Фарука, который отказался от золота и драгоценностей, но прихватил с собой архив короля. Наконец, Хойт должен был помнить знаменитый аукцион и удивительную историю, как двадцатидолларовая золотая монета принесла многомиллионное состояние благодаря единственной бумажке.

Мы приблизились к острову, и лодка замедлила ход. На берегу не было ни души. Остров казался вымершим, будто на него никогда не ступала нога человека. Никто не услышит моих криков о помощи.

— Жуткое место для аварии. — Хойт держал штурвал левой рукой, а в правую взял тяжелый ключ.

— Копы на это не клюнут. Ты сказал капитану, что я хочу посмотреть статую Свободы, а не птичий заповедник.

Я извивалась на дне лодки, тщетно пытаясь внушить Хойту мысль, что люди не поверят его словам и отправятся меня искать. Я оглядела пустынный клочок суши, справа от которого находился северный берег Стейтен-айленд, где-то вдалеке виднелась граница Нью-Джерси, а позади плескались холодные воды Киллс.

— Ты кое о чем забыла. Капитан наверняка вспомнит, особенно если я ему намекну, что вчера утром на своей яхте я рассказывал тебе об этом островке. Ты тогда очень заинтересовалась историей о том, как Тедди Рузвельт спускал здесь на воду «Метеор-3», гоночную яхту кайзера Вильгельма. Я скажу, что ты попросила отвезти тебя сюда, и я согласился.

— Значит, через несколько минут ты потеряешь управление и разобьешься о берег, а я вылечу за борт, что объяснит рану на голове. — Я кивнула на гаечный ключ. — Все будет выглядеть как несчастный случай.

— Подумай о своих друзьях, Алекс. Спрашиваю в последний раз, что передала тебе Пэйдж?

Он осторожно приближался к берегу со стороны Джерси, поглядывая по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет других судов. Единственными живыми существами на острове были белые цапли, бродившие в зарослях солончаковой травы.

Я поняла, что, осмотрев местность, Хойт перейдет к последней части своего плана и постарается выбить из меня информацию с помощью гаечного ключа.

Я оперлась левой рукой на перекладину и потянула за рукоятку пластиковой удочки, закрепленной вдоль борта под планширом по всей длине лодки. Я дергала и теребила ее до тех пор, пока не нащупала холодный металлический крючок.