— Уверена, что у нее не было оснований для паники, — сказала представительница детского дома. — Эндрю Триппинг ведет себя вполне корректно. Наверно, у нее просто сдали нервы.

— Вы хотите, чтобы я занесла это завтра в протокол?

— Советую вам не поднимать этот вопрос, мисс Купер, пока я не появлюсь в суде. Секретарь сказал, что я должна приехать в четыре часа дня, после школы. Я так и сделаю.

— Но теперь вы знаете, что Даллеса в школе не будет.

— Не сомневаюсь, что его приемная мать — это благоразумный и надежный человек — завтра утром первым делом свяжется со мной, и мы вместе выполним распоряжение судьи Моффета.

— Послушайте, — сказала я, пытаясь переубедить эту женщину, — вам нужно сказать только слово, и полиция поможет нам его найти. Мы могли бы проследить телефонный звонок, расспросить учителей. Обещаю, что не буду пытаться увидеться с мальчиком. Если ему грозит опасность, полиция должна…

— Вам не кажется, что полиция и так уже причинила достаточно вреда, арестовав отца и на глазах ребенка заковав его в наручники? — спросила Таггарт. — Продержав его неделю в Райкерс? Разлучив сына с отцом? Пусть хоть на этот раз полиция держится подальше.

— Ладно, тогда увидимся завтра днем, а если до этого вам понадобится моя помощь, позвоните.

Повесив трубку, я направилась на кухню и включила свет, чтобы обозреть царившее в ней опустошение. В холодильнике нашелся сочный кусочек утиного паштета, который остался от моих воскресных покупок. Я поискала крекеры и корнишоны для гарнира, налила в бокал диетической колы и пошла в комнату, собираясь слегка расслабиться перед тем, как взяться за дело и добавить последние штрихи к своему завтрашнему выступлению.

Не успела я опуститься на диван, как зазвонил телефон.

— Я почти отчаялся, — пожаловался Джейк. — Думал, ты вообще не придешь. Оставил тебе три сообщения на автоответчике.

— Я не успела дойти до спальни и посмотреть звонки. Только села ужинать, — объяснила я и описала ему свое меню.

— Как у тебя еще душа в теле держится. Завтра вечером займусь твоим питанием.

— Что это за шум? — спросила я.

— Прием в британском посольстве, о котором я тебе говорил. Здесь вся вашингтонская пресса, что-то вроде ежегодного съезда репортеров. Ужин, танцы и так далее, но скоро все закончится.

На самом деле мне хотелось спросить Джейка: «Кто с тобой?» Но по нашему новому соглашению каждый из нас мог проводить время с кем хотел, если мы не могли встретиться из-за работы, которая слишком часто мешала нашей личной жизни. Поэтому я просто сказала, что мне не терпится его увидеть, и попыталась поверить его словам, когда он прошептал в трубку, что очень меня любит.

Я набрала номер своей лучшей подруги и бывшей соседки по комнате Нины Баум, которая жила теперь в Калифорнии.

— Ты вовремя. Я только вошла.

Я услышала, как четырехлетний сын приветствует ее радостным криком.

— Ладно, не буду тебя отвлекать. Позвони мне на выходных.

— У тебя кислый голос, Алекс. Что-нибудь не так?

Никто не знал меня лучше Нины. Мы всегда обращались друг к другу и в радостные, и в тяжелые моменты жизни. Я рассказала ей о сложностях дела, о том, как угнетающе на меня подействовали снимки убитой Куини и как сильно я ревновала Джейка, пытаясь представить, с кем он пришел на вечеринку.

— Ты знаешь, что я думаю на этот счет.

Нина не в восторге от Джейка Тайлера.