— Знаешь, я ведь не настолько тупоголовый. Заблудившись в лесу, я могу выйти из него по тропинке из хлебных крошек, — заметил Майк. — Триппинг сидит в Райкерс за изнасилование Пэйдж Воллис и избиение собственного сына. Кевин Бессемер — его сосед по камере. Бессемер выжидает до начала процесса и предлагает компромат на Триппинга. По пути к тебе он задерживается, чтобы переспать с Гаттс, и оба делают копам ручкой. Рэнсом найдена мертвой. Гаттс арестовывают. Пэйдж Воллис дает показания. Сын Триппинга исчезает. Воллис убита. Но будь я проклят, если вижу хоть какую-то связь между Куини Рэнсом и Пэйдж Воллис. Может, подкинешь мне еще хлебных крошек?

— Непременно. Поэтому мы и должны взяться за слабое звено. Привези мне Гаттс. Кевин Бессемер — единственный, кто связан с обоими делами.

В два часа дня у меня в приемной сидели Майк Чэпмен, Уилл Недим и Хелена Лиси, адвокат Тиффани Гаттс. Я рассказала о новых уликах, которые связывают Гаттс с квартирой Куини Рэнсом. Лиси разрешила забрать свою клиентку из женской тюрьмы и привезти ко мне, чтобы обсудить с ней то, что мы обнаружили.

Когда полицейские доставили закованную в наручники Тиффани, Лиси попросила нас выйти и оставить ее наедине с клиенткой.

— Лиси твоя сверстница? — спросил Майк. — Того же возраста?

Лет десять назад, незадолго до того, как я вступила в команду Баттальи, она начинала работу в Обществе юридической помощи, бесплатно работала с малоимущими заключенными.

— Да. Недавно они с мужем открыли свою юридическую фирму. Помнишь Джимми Лиси? Они специализируются по мелким преступлениям здесь и в Бронксе.

— Воры и проститутки?

— Ну да. Не совсем та компания, с которой Батталья хотел бы работать на крупном деле. Но пакетик с дурью и ворованная шуба, похожая на музейный экспонат, — это для них в самый раз, — сказала я.

— Дай мне острые ножницы и несколько уроков красноречия, и я сделаю из Хелены Лиси что-нибудь путное.

Лиси была толстой подвижной коротышкой сорока лет. Ее тусклые темные волосы удерживала надо лбом черная бархатная повязка, а за спиной косматые пряди свисали ниже ягодиц. Она говорила с акцентом, похожим на бруклинский, и при этом ужасно подвывала. Это изводило меня, как звук пилы.

— Придется брать ее такой, как есть, — сказала я. — Если бы она работала с более серьезными клиентами и не старалась уладить все до суда, как делает в девяносто девяти процентах случаев, мы могли бы встретиться с ней на каком-нибудь процессе. Но тогда я не дотянула бы до конца. Ее голос сводит меня с ума.

— Думаешь, Хелена из пеликаньего отдела? — спросил Майк.

Он уже много лет забавлялся тем, что составлял свой КСЧ — «Криминальный словарь Чэпмена», — включая в него разные словечки из уголовного сленга. Адвокатов, назначаемых судом, выбирали из тех юристов, которыми руководил отдел апелляций Верховного суда. Обвиняемые немилосердно коверкали слово «апелляция», так и появился «пеликаний отдел».

— Наверно, способности Хелены Лиси как раз соответствуют бюджету миссис Гаттс. Надо спросить Недима. Вдруг мамаша наняла для дочки частного адвоката?

Лора, моя секретарша, прервала нас, сообщив, что со мной хочет поговорить секретарь суда. Я подошла к ближайшему телефону и сняла трубку.

— Алекс Купер слушает.

— Судья Моффет попросил меня вам позвонить. С нами только что связалась приемная мать Даллеса Триппинга. Мальчик вернулся домой, целый и невредимый.

— Какая радость. — Я приложила ко лбу ладонь. — Слава богу, что все закончилось благополучно. Где он был?

— На севере штата у своих друзей, как нам и сказали.